Цитаты из книги Grave Peril

Тело Жюстины вздрогнуло, и она соблазнительно выгнулась. – Знаешь, это, оказывается, здорово возбуждает. Я имею в виду безумие.
– Не знаю, не знаю, – сказал я. – Послушай, биться так биться. А нет – так сгинь. Мне еще много чего надо сделать.
– Я знаю, – сказала Жюстина. – Ты занят – умираешь от какого-то яда. Вампиры пытались присосаться к тебе, но первым же, кто попробовал, сделалось худо, так что они тебя, можно сказать, почти не тронули. Бьянка рвет и мечет. Она так надеялась, что ты кончишь свою жизнь как пища для нее и ее новых деток.
– Срам-то какой.

Почва под ногами постепенно поднималась, и вдруг мы оказались на вершине длинного, пологого холма, увенчанного кольцом камней-дольменов. Над головой ослепительно-ярко засияли звезды, а в подступавшем к подножию холма лесу плясали светлячками огни.
Я застыл как вкопанный.
– Боб, – сказал я. – Боб. Ты облажался, дружище. Это же страна фей.
– Разумеется, – обиженно заявил Боб. – Это самая обширная область Небывальщины. Ты и трех шагов не сделаешь, чтобы не попасть сюда – не здесь, так там.
– Тогда ноги в руки и выводи нас отсюда побыстрее, – потребовал я. – Нам нельзя оставаться здесь.

– Может, вы сильно ушиблись головой, пока я не видел? – вежливо осведомился Томас. – Я же говорил вам, Дрезден, про часовых. С автоматами. Я ведь упоминал про автоматы, да?
Я только отмахнулся:
– Я уже миновал ту точку, в которой нормальному человеку страшно. Часовые, автоматы, шмотолаты… Послушайте, Бьянка удерживает Сьюзен, Жюстину и еще двадцать-тридцать юнцов в плену или для того, чтобы превратить их в вампиров. У полиции в этом деле руки связаны. Должен же кто-то что-то с этим поделать, и я единственный, кто…
– Готов к тому, чтобы его нашпиговали пулями, – сухо перебил меня Томас. – Черт, вот уж это поможет нашим общим целям.

Мавра медленно отступила на несколько ступенек вверх. Суставы ее и правда похрустывали. Она нагнулась и подняла оброненный череп. Потом снова повернулась к нам, глядя на нас с легкой улыбкой.
– Можете не стараться, – сказала она. – Час пробил.
– Час? – нервным шепотом переспросила Сьюзен. – О каком таком часе она говорит, Дрезден?
– О часе официальных мероприятий, – прошептала в ответ Мавра. Она поднялась вверх по лестнице и мягко прикрыла створки двери, ведущей из двора. Те захлопнулись со зловещим стуком.

Майкл неодобрительно покосился на меня и повернулся к Ферро.
– Сириотраксу стоило бы обучиться этому приему. Тогда, возможно, мне и не удалось бы убить его.
Холодный взгляд Ферро скользнул к Майклу, и это чуть ослабило давление – ненамного, но достаточно, чтобы я смог прохрипеть: «Riflettum», – и вложить в это максимум воли. Заклятие Ферро треснуло и начало рассыпаться. Я ощутил, что он смотрит на меня, что он может без труда обновить заклятие. Он не сделал этого. Задыхаясь, я поднялся на ноги.
– Значит, – произнес Ферро, – вот ты кто. – Он смерил Майкла изучающим взглядом. – Я представлял тебя выше.
Майкл пожал плечами:
– Лично против него я ничего не имел. Я не горжусь тем, кто я.
Ферро побарабанил пальцем по эфесу меча.
– Сэр рыцарь, – негромко произнес он. – Я бы посоветовал вам вести себя скромнее при тех, кто вас лучше. А для этого, – он бросил неприязненный взгляд на меня, – поищите другую роль – по крайней мере, пока он не научится хорошим манерам.
Я хотел было ответить подобающим образом, но так и не смог еще вздохнуть.

... самих по себе волшебных слов не бывает. Слова всего лишь удерживают магию. Они придают ей форму и направление, они делают ее полезной, описывая образы, к которым ты стремишься.

Впрочем, я вот что могу сказать: некоторые слова обладают силой, которая не имеет никакого отношения к сверхъестественному миру. Они отдаются резонансом в сердце и мозгу, они живут еще долго после того, как звуки их стихли, и эхо их звучит в душе и сердце. Значит, они обладают силой - самой что ни на есть настоящей силой.