Поезд убийц

Принц думал, что если он и был в чем-то особенно одарен, так это в чтении. Он прочитывал одну книгу, тщательно обдумывал ее, его словарный запас и знания росли, и он мог переходить к чтению чего-то более сложного.

Сноска 37: Русскоязычному читателю это замечание может показаться само собой разумеющимся, но речь в данном случает идет об иероглифике. После окончания школы выпускник должен знать необходимый минимум – 2136 иероглифов, но для того, чтобы читать сложную художественную и тем более специальную литературу, этого, конечно, недостаточно. Учась в средней школе, Принц прошел по школьной программе и того меньше, но благодаря постоянному чтению его иероглифический запас существенно превосходит таковой у его одноклассников.

Есть молодые люди, которые говорят, что нельзя доверять ничему, что показывают по телевизору или пишут в газетах, и что взрослые, которые всему этому верят, – полные придурки. Но я думаю, что придурки как раз таки они, поскольку верят категоричному утверждению, что все, что попадает в телевизор или на страницы газет, автоматически является ложью. Это же очевидно, что абсолютно любой источник информации содержит смесь правды и неправды, но каждый хочет сказать, что один источник лучше другого. При этом никто не хочет самостоятельно попытаться отделить правду от лжи.

— А знаешь, это напоминает мне одну историю. — В сощуренных глазах Лимона вдруг вспыхивают веселые огоньки, а углы рта ползут вверх в улыбке.

— Какую историю?

— Историю, в которой черный поезд Дизель приехал на остров Содор. Дизелю не нравился Дак, зеленый паровозик. Он подумал, что сможет избавиться от него, обвинив его в распространении скверных сплетен.

— Я не видел эту серию. — Принц внимательно наблюдает за оживившимся Лимоном, продолжая раздумывать над планом.

— Подлый старый Дизель начал всем рассказывать, что Дак распространяет скверные слухи обо всех остальных поездах! Паровозы на острове Содор довольно доверчивы, так что все они поверили, что Дак говорил про них всякие гадости, и страшно на него разозлились. В общем, Дизель его оговорил.

Лимон рассказывает с воодушевлением, как будто выступая перед большой аудиторией, и даже Принц увлекается. В то же время от него не ускользает, что в одной руке у Лимона пистолет, а в другой — глушитель, который он раньше снял, и что, говоря, он накручивает его на ствол, как будто повар, который делает суши — вся эта последовательная серия движений выглядит как выверенная и неоднократно отработанная, как подготовка к церемонии.