Цитаты из книги Hidden Valley Road

Мими проплакала несколько ночей и еще долго негодовала. Этот дом – трущоба, а городишко – медвежий угол. Куда ты меня притащил?

Однако на берегу хранить секреты непросто.

Гэлвины появлялись на свет на фоне непрекращающихся споров по этому вопросу.

В нем – не только в его внешности, но и в спокойной, беззаботной уверенности в себе – было нечто, что делало его одновременно и неотразимым, и, странным образом, недосягаемым. Этот ореол загадочности играл за Дона большую часть его жизни. В отношениях с Мими это выглядело так, будто она принадлежит ему, а сам он – общее достояние.

Человек может всю жизнь жить в собственном мире и чувствовать себя вполне комфортно.

Бесконечные споры, отсутствие личного пространства, четыре двухъярусные кровати, невозможность уединиться – как мать может надеяться, что у нее получится вырастить такое количество детей в настолько безумных условиях?

Похоже, что тайна шизофрении разгадана. Евгеника не права. Люди вовсе не рождаются шизофрениками. В этом виноваты их матери и отцы.

В собственных трудах Фромм-Райхманн обеспокоенно отмечала, что «американские женщины очень часто бывают лидерами, а мужчины обслуживают их, также как женщины обслуживают своих мужей в европейских семьях» и что «жена и мать часто является носителем власти в семейной группе». Ей особенно не нравилось, что подобные Дону Гэлвину отцы становятся наперсниками и закадычными дружками своих детей, а матери как Мими Гэлвин превращаются в строгих командиров.

Каждый двадцатый случай шизофрении заканчивается самоубийством.

Генетика – судьба, отрицать это бессмысленно.

... такие факторы – от бытовых неприятностей до хронического безденежья или детской психологической травмы – не столько порождают шизофрению, сколько «создают возможность для перерастания ранимости в расстройство».

«Шизофреника всегда воспитывала женщина, страдающая неким извращением материнского инстинкта».

На самом деле предлагать Мими и Дону ограничиться десятью детьми было все равно что предлагать марафонцу остановиться после двадцати пяти километров. С их точки зрения, это просто нелепость.

Человек, не ощущающий любви и востребованности там, где находится, отправляется искать их в других местах.

Мозг здорового человека учится на том, что постигает. Ему не нужно начинать все сначала, когда он сталкивается с одним и тем же дважды. А у шизофреников так не получается.

И по сей день никто не знает точно, почему аминазин и прочие нейролептики действуют именно так. На протяжении десятилетий врачи использовали фармакологические методы лечения шизофрении, не имея ясного представления о биологии этой болезни.

Дом Гэлвинов стал местом сосуществования разных миров:  бойцовского ринга и церковного хора, диких выходок мальчиков и образцовой семьи , какой считали свою Дон и Мими.

Тори пошутил, что те, кто не признал физическую природу шизофрении, по всей вероятности просто слегка отстают по чтению. «К сожалению, в психиатрии есть прослойка людей, читающих только журнал National Geographic. Они пока не в курсе», – сказал он.

«Они научили меня принимать данность такой, какая она есть, иначе сожрешь себя заживо. Если ты вникнешь в суть своих проблем, то поймешь, что избавить себя от травмы можно только любовью и помощью».