В людях

После полюбившегося Детства писателя, открывавшего собой его автобиографическую трилогию, продолжение не заставило себя долго ждать. Данная часть описывает его жизнь с одиннадцати до пятнадцати лет, а её название полностью и ярко характеризует то, что происходило с ним .

Как и в предыдущей части, основное внимание писателя сосредоточено на близких и родных, а также людях, с которыми ему пришлось столкнуться за время странствий и работы на чужих. Отличительной чертой при этом становится желание понять людей из своего окружения, особенно тех, кто так или иначе чем-то заинтересовывал автора.

В ходе чтения перед мысленным взором читателя проходит большое количество словесных портретов людей того времени, складывается картина той эпохи, проглядывают национальные черты и особенности, присущие русскому человеку, не всегда благоприятные, но никуда от этого не деться.

Рассказ и рассуждения писателя подкупают наличием тонких и точных наблюдений, большим разнообразием портретов представителей народа, мещанства, россыпью богатой житейской мудрости, преобразованной в поговорки и пословицы, демонстрирующей красоту и мощь русского языка.

При чтении в очередной раз поражаешься как писатель, несмотря на все тяготы и житейские трудности, сумел сохранить в себе доброту и отзывчивость, стремление познавать мир и людей вокруг. Наверное, во многом благодаря бабушке, а также чтению книг, о которых он рассказывает с упоением и подлинным интересом.

Это вторая часть автобиографии писателя – с одиннадцати до пятнадцати лет.

К этому времени дед с бабушкой, живя в одном доме, по большой части, впроголодь, имели разный стол. И, отдавая внука в услужение, получали за это небольшое денежное вознаграждение. Кто именно – зависело от того, к чьим родственникам Алексей отправлялся гнуть спину и набираться ума-разума.

Интересно, что рассказывая о себе, Горький, по сути, пытается понять мотивы поступков людей, повстречавшихся на его пути, и рисует образ русского человека. Если кратко – виной всему скука.

Ужиная, они все четверо пилили меня своими языками, вспоминая вольные и невольные проступки мои, угрожая мне погибелью, но я уже знал, что всё это они говорят не со зла и не из добрых чувств, а только от скуки.

Но чем дальше, тем более назойливо думалось мне, что душе этих людей печаль ближе радости.

Я всегда слушал эти разговоры с жадностью, они меня волновали, мне нравилось, что почти все люди говорят одинаково: жизнь – плоха, надо жить лучше! Но в то же время я видел, что желание жить лучше ни к чему не обязывает, ничего не изменяет в жизни мастерской, в отношениях мастеров друг ко другу.

Читать тонкие наблюдения Горького о природе человека – не думаю, что исключительно русского – очень интересно. И это несмотря на то, что картина вырисовывается довольно мрачная.

Вообще, Горький – наглядный пример человека, которому, вопреки окружению, удалось остаться добрым, отзывчивым и смелым. Человека, который мог просто так отдать нуждающемуся ботинки, точно зная, что его за это накажут. Человека, которого огорчил вопрос священника – а читает ли он запрещённые книги, потому что ни одной из них он в руках не держал, а хотелось. Человека, который однажды утром пошёл в лавочку за хлебом к чаю и не вернулся.

Написано, как всегда, замечательным языком. Из того, что особенно запало в душу:

Дом – новый, но какой-то худосочный, вспухший, точно нищий, который внезапно разбогател и тотчас объелся до ожирения.

Он печёт эти жирные рассказы быстро и ловко, как хорошая кухарка блины, и поливает их шипящим смехом.

Было полнолуние, по небу плыли тяжёлые облака, стирая с земли чёрными тенями мою тень.

Он был очень прожорлив, всегда голодал.

Предыдущая часть этой трилогии вывернула мою душу на изнанку, поэтому я целый год откладывала чтение второй части. Максим Горький, наверное, включил в это произведение всё то, за что многие не берутся читать российских авторов...Меня окунули в беспросветную чернушную тьму русских реалий начала 20го века среди низов населения...Ещё больше усилило моё впечатление то, что описывается это 12-13 мальчиком, а меня невыносимо трогают книги, написанные от лица ребенка..Страшное впечатление оставляет то, как подросток думает о том, что “нигде люди не изнашиваются так страшно быстро, так бессмысленно, как у нас на Руси”. И описания той необъяснимой, бесцельной жестокости, того стремления издеваться над человеком, которым большинство только забавляется, даже не ожидая от этого выгод. Щемящее чувство тупой неисправимой и непрошибаемой ограниченности простых людей. Грязь, пьянство и непотребство которые преследуют тебя с рождения... Едкое душевное горе человека перетекающее в жестокое буйное веселье, которое освобождает в нем внутреннего жесточайшего зверя, в звериной тоске бросающегося на всех и рвущего, ревущего и сокрушающего. И нет тут ни плохих, ни хороших. Есть просто убивающая реальность и тяжкий труд в окружении злобы и грубости. Горький говорит, зачем вам “страхи выдуманные, красиво рассказанные ужасы. А я вот знаю действительно страшное, буднично ужасное, и за мною неотрицаемое право неприятно волновать вас рассказами о нем, дабы бы вспомнили, как живёте и в чем живёте”. Самая страшная моя мысль, возникшая во время чтения, касалась того, что теперь я отлично понимаю откуда ноги растут у сегодняшнего общества, которому ничего не стоит унизить не такого как ты, просто из-за внутренней злобы, бессилия и душевной и умственной ограниченности, оттого, что некоторые не знают, что можно жить иначе. И выходит замкнутый круг, один вредит - другой терпит. Потому что все всегда терпели и будут терпеть. Женщины терпят побои и изнасилования, дети издевательства, простые люди надувательство и несправедливость. Оказывается, что такова судьба. Но реакция на такое отношение у ГГ такова, что “эти слова слушать скучно, и они раздражают. Я не терплю грязи, я не хочу терпеть злое, несправедливое, обидное отношение ко мне. Я твердо знаю, чувствую, что не заслужил такого отношения”.
И не смотря на добрые душевные порывы, ты черствеешь и становишься похожим. Потому что несмотря на всю свою любовь к людям и на ,то хорошие люди всё же есть, слишком уж им невыносимо живётся.
Если честно, мне не хотелось жить, когда я читала...ощущение тупика, страха и беспросветности меня душило. Может слишком уж пронзительно пишет Горький, хотя нет ощущения каких-то прикрас...всё как оно есть. А есть оно - невыносимо больно.

Как и многие, прочла первую часть этой трилогии (то бишь "Детство") ещё в школьные годы. И отчего-то она мне прям запомнилась. Возможно, какой-то особенной, исконно горьковской, магией. Возможно потому, что там несколько раз упоминаются родные и дорогие мне места. В любом случае, книжка запомнилась, след оставила. И вот лет 10 спустя мне захотелось-таки познакомиться с продолжением.

В конце первой части дед отправляет внука "в люди" - т.е. на работу. Собственно, за работой подростка в разных (и, порой, совершенно неуместных для подростка - на современный взгляд) местах мы и наблюдаем. Попутно наблюдаем и за его развитием, как личности, и за тем, как проходит жизнь простого люда в городе.

Красной нитью сквозь всё произведение проходит тяга к знаниям главного героя. От каждого человека на своём пути он пытается узнать что-то новое о жизни. Многие делятся с ним книгами, советуют идти учиться дальше.

Многие говорят, что продолжение историй уступает первым частям. Тут я бы не сказала такого. Мне было интересно вновь встретиться со старыми знакомыми, побродить по улочкам Нижнего. Думаю, и за третью часть я возьмусь.

На мой дилетантский взгляд, это какой-то чудесный фейерверк и праздник. Страшный, увлекательный. Раскрашенный в самые ярчайшие цвета.

Автобиографическая повесть, в которых Горький рассказывает, что пережил в свои юные годы, где был, чего повидал. А был он много где, и повидал всякое. И иконы красил, и портовым грузчиком работал, и «мальчиком»-продавцом в лавке, и посудником на пароходе. И везде встречал людей, которых красочно, с неукротимой силой своего художественного таланта написал.

Как Горький описывает людей! Что ни человек, то характер! Колоритный, уникальный.
Злые, гнилые, завистливые, пакостные люди. Калечат друг друга, издеваются, измываются над ближним.
Или - добрые, бескорыстные, щедрые. Которые пожалеют, последний кусок отдадут.
И все - и хорошие, и плохие, - дичайшие мракобесы.
Беспросветные, тёмные люди. Копошатся в своей маленькой жизни, как жуки в навозе. Поразительно, как из такой среды вырос идеалист Горький. Видимо, потому и мечтал он о новом человеке, что навидался за жизнь "старых" - мерзких, злых людей, натерпелся от них.

Профессор психиатрии Галант, изучавший личность писателя и психопатологическую подоплёку его произведений, считал, что Горький в юности был психически неуравновешенным человеком. Возможно, это и так. Но, видимо, именно это и придаёт его произведениям такую остроту и силу, яркость до рези в глазах.

В школьные годы он не производил на меня такого сильного впечатления, как сейчас. Уверена, что Горького надо читать (или перечитывать) во взрослом возрасте.
Впечатлительность, нервность и обострённая чувствительность восприятия Горьким «всей мерзости жизни» делают его книги незабываемыми.

Вторая часть трилогии уже не так насыщена жестокостями и издевательствами, хотя тоже не без этого. Но концентрация насилия значительно ниже. И все так люди... люди... люди проходят перед глазами, судьбы, беды, печали, болезни, тюрьмы, смерти, пьянство, бл...во. Печаль, безнадежность и бессмысленность происходящего. Навеяло мысли о том, что люди попусту коптят небо, несчастливы все поголовно, и уходят в никуда. И даже сами не осознают, как убога и несчастна их жизнь. Грусть-тоска... Колорит русской жизни, говорите? Ну блин так это все у Горького, что удавиться охота в ответ.

Чем дальше, вглубь жизненных лет, тем больше и сложнее испытания встречаются на пути Алёши Пешкова. Всё потому, что он не хочет идти по проторенным тысячами людей дорожкам, где в каждом следе отпечатываются кабацкое скотство, грязная низость и унылая обезличенность.

Его коробит чванливое категоричность, против которой всё бунтует внутри:

"...они считают себя лучшими в городе, они знают самые точные правила поведения и, опираясь на эти правила, неясные мне, судят всех людей безжалостно и беспощадно. Суд этот вызывал у меня лютую тоску и досаду против законов хозяев, нарушать законы — стало источником удовольствия для меня"

Ему мучимо невыносимое положение женщин в обществе того времени:

"…Меня особенно сводило с ума отношение к женщине; начитавшись романов, я смотрел на женщину как на самое лучшее и значительное в жизни. В этом утверждали меня бабушка, ее рассказы о богородице и Василисе Премудрой, несчастная прачка Наталья и те сотни, тысячи замеченных мною взглядов, улыбок, которыми женщины, матери жизни, украшают ее, эту жизнь, бедную радостями, бедную любовью"

От всех подлостей и мерзостей, от бесконечного круговорота глупостей, от лицемерия, насмешок и несправедливости:

"Хотелось плакать, слезы кипели в груди, сердце точно варилось в них; это было больно"

Книга, подробно описывающая людские пороки, как не парадоксально, является гимном любви и состраданию  человечеству. А главный герой - тем, кто громогласно этот гимн исполняет. Побывав "мальчиком" в обувной лавке, посудомойщиком на пароходе, учеником в иконописной мастерской, сменив множества рабочих мест... Повидав людей с тяжелейшим прошлым и став свидетелем того, как своими руками люди губят жизнь... Вытерпев все подначки, подзуживания, толчки, ведущие на скользкую дорожку, Алеша Пешков остался верен себе. Неиссякаемо вдохновленным исследователем человеческой натуры, жадным до новых знаний (особенно, до книг), ратующим за справедливость и, каждый раз, получающий по рукам, никогда их не опускающий.
Неоднократно он находился на краю пропасти отчаяния и ни разу не поддавался падению. Тем самым, став примером для других. Актуальным до сих пор.

"Я очень люблю людей и не хотел бы никого мучить, но нельзя быть сентиментальным и нельзя скрывать грозную правду пестрых словечках красивенькой лжи. К жизни, к жизни! Надо растворить в ней всё, что есть хорошего, человечьего в наших сердцах и мозгах"

После прочтения "Детства", мне полюбился Горький, и я решила прочесть продолжение. "В людях" оказалось чуть менее увлекательным и совсем не забавным. В "детстве" тоже у автора много лишний и несправедливостей, но и больше иронии.
В этой же книге автор только все больше и больше разочаровывается в людях. Ему обидно за тяжёлую женскую судьбу, горестно за свой народ: нищий, обременённый тяжёлым трудом. Алексей много читает, познает и стремится к более одухотворенной любви, находясь тем временем в самых низах.
Много обиды, много попыток своевольничать и понимания что все вот это ему далеко, чуждо. Как известно, в конце истории Пешков уезжает с тем, чтобы пойти учиться. Дабы закончить эту трилогию, я прочту "мои университеты".
Все же у русских классиков разных времён есть этот общий горький гниловатый привкус судьбинушки русской. Что ж,

(с) Гоголь

И какой русский не любит после этого взгрустнуть и посетовать на свою долю.