Покупая эту книгу,я ожидала обнаружить внутри последнюю часть мемуарной трилогии Аксакова,но,как оказалось,это сборник,включающий ещё четыре его произведения.Это было не самое приятное открытие,так как я уже успела понять,что Сергей Тимофеевич совсем не мой автор.Но раз уж купила,то решила читать,надеясь на то,что другие его публицистические сочинения понравятся мне больше автобиографических. Как и во всех произведениях Аксакова(прекрасный «Аленький цветочек» не в счёт),повествование ведётся наративом и без особых подробностей.Рассказывает он о чём-то очень выборочно,неполно,пропуская всё через эстетический фильтр,затрагивая в основном природу и исскуства(и то умудряясь как-то так о них рассказать,что ничего о них вынести из этого невозможно,а описания некрасивы и безатмосферны),опуская идеологическую жизнь и тщательно обходя все острые и интимные вопросы.Короче,здесь есть одно страстное восхищение природой,но и оно не возведено в абсолют,а зачем-то постоянно прерывается чем-то отрывочные и непонятным,вечно слышится какое-нибудь «А»,но,сколько не жди,так и не услышишь «Б».

Я мог бы безошибочно рассказать со всеми подробностями(чего,конечно,делать не буду) весь ход моего странного недуга.

<...>я уже не находил в себе прежней беззаботности,прежнего увлечения в своих охотах и с большим вниманием стал вглядываться во все меня окружающее,стал понимать кое-что,до тех пор не замечаемое мною…и не так светлы и радостны показались мне некоторые предметы.Чувство неиспытанной мною до тех пор особенного рода грусти стало примешиваться ко всем моим любимым занятиям, ко всем забавам…Я не буду распространяться об этом печальном обстоятельстве,но я должен упомянуть о нём,потому что иначе было бы нельзя понять,отчего через несколько месяцев жизнь в Аксакове уже не казалась мне прежним светлым раем,а вторичное поступление в гимназию,особенно учеником своекоштным,-не представлялось страшным событием.

После таких вступлений ждёшь продолжения,но на этом всё и заканчивается.Или ещё это:

Но я удержусь от дальнейших подробностей,которые завели бы меня далеко.

,и вот это:

Я никак не могу рассказать,если бы и хотел,что я делал в эти счастливые дни!

Второе-явный пример того,что автор не хочет говорить о чём-то личном.Иногда Сергей Тимофеевич обещает о чём-то рассказать в отдельных выпусках,

Названия пиес и некоторые стихотворные и прозаические отрывки я помещаю в особом приложении.

но их нет. Также автор старается всегда быть беспристрастным и не выражать личного мнения по поводу чего-либо,называя свои произведения «материалами для биографии того-то»,что лично мне очень не нравится,так как он,будучи не только рассказчиком,но и героем,практически таким же главным,что и описываемая личность,практически не раскрывается.Он упоминает некие «семейные обстоятельства» и «несчастные происшествия»,сути которых не раскрывает,что возможно и было бы правильно,если бы его личность не занимало такого значимого места во всех произведениях. Предложения и абзацы очень громоздкие,первые часто растянут на полстраницы,а вторые сплошь и рядом на 4-5 страниц,но случается и на 8.И такие явления могут повторяться по три раза подряд:огромный абзац/предложение,огромный абзац/предложение,огромный абзац/предложение.Кстати,в этом издании часто меняется размер шрифта.Есть пару помарок и фактических ошибок,но это мелочи(вроде того,что сначала писатель говорит,что в гимназии давали булки,а потом-что булку приказали давать только ему,а остальные получали ломоть чёрного хлеба). Во всех авто- и просто биографических работах Аксакова фигурирует множество литературных и театральных деятелей или просто каких-то выдающихся людей,но они остаются абсолютно безликими(многие из них постоянно появляются в основном действии и,если говорить терминами художественной литературы,являются полноценными героями),о них ничего не говориться,только сноски в примечаниях о том,кто же это.

С.303.Загоскин Михаил Николаевич(1789-1852)-писатель.

Я их не запомнила и не отличала,несмотря на то,что каждое имя искала в «Википедии»,чтоб хоть как-то ориентироваться и компенсировать гробовое молчание автора.То же самое относится и к куче упоминаемых произведений(о которых можно узнать лишь то,кто их автор.Спасибо,примечания),а точнее лишь их названий.Практически все они ныне совершенно неизвестны. Воспоминания Эта часть не так тягомотна и нудна,как предыдущая(благо,что основное действие проходит не в деревне),но всё же она скучная,неинтересная и абсолютно «не о чём».Есть некоторые несовпадения истории Аксаковых с историей Багровых,но это мелочи:здесь вместо описываемой во второй книге собаки была кошка,а также упоминалась новорожденная сестра,о которой там ничего не говорилось.Как и во второй книге,здесь заметно,что автор-зрелый человек,который сильно преувеличивает юношескую восторженность гг.Роль рассказчика постоянно перескакивает от взрослого Аксакова к молодому,и наоборот.Это могло бы быть интересно,но выглядит инородно и непоследовательно. Опостылевший мне ещё в своих «Детских годах...» Серёженька Багр,нет,простите,Аксаков,здесь с каждой страницей бесил всё больше и больше,и списывать это на возраст его уже не получается.Он капризный,разбалованный,плаксивый,изнеженный маменькин сынок с манерой разговаривать,ахать и восклицать типичной кисейной барышни.Его отношения с матерью какие-то нездоровые,они буквально друг на друге помешаны(естественно,развила это в ребёнке именно Марья Николавна).Я не уверена,что мне хватит одной руки,если я начну подсчитывать,сколько раз в этой части(если считать и предыдущую,то,может,и двух не хватит) гг сказал «после этого я любил её ещё больше» и «она владела всем моим существом»(также он всё еще продолжает твердить о «чрезвычайно рыбной» реке:они,видимо,все такие).Хотя,если учитывать то,что писал Иван Аксаков

Некогда блистательная, страстная Мария Николаевна превратилась в старую,болезненную,мнительную и ревнивую женщину,до конца жизни мучимую сознанием ничтожества своего супруга и в то же время ревновавшую,ибо она чувствовала,что он только её боится,но что она утратила его сердце.Страстно любимый Сережа был разлюблен ею,как скоро он женился.

и то,что он говорил,что его отец всегда надеялся вернуть прежнюю любовь матери,то становится понятно,почему автор так часто это повторяет,появляется сочувствие к ребёнку,всю жизнь страдающему из-за самодурства матери,которой как раз и было необходимо найти смысл жизни в человеке,которому бы она отдалась всем существом и который платил бы ей взаимностью.На меньшее женщина была не согласна:либо всё,либо ничего.Остальные для неё вообще не существовали.Поместив сына в гимназию,Марья Николаевна продолжает наезжать к нему каждый день,побуждая освобождать мальчика от занятий,забирать его на дом,каждый день с обмороками и историками прощаясь с ним,будто он на войну идёт.В итоге муж увозит её почти силой,после многократных уверений учителей,что мальчику вредят и не дают адаптироваться эти встречи.При этом женщина принимает гениальное решение в последний день вообще ничего не говорить сыну,а просто уехать.Серёженька устраивает такую истерику,что ему становится плохо,постоянно её возобновляет,поддерживая себя в истощенном состоянии.Мать,не зная этого,срывается,проехав половину пути до дома,и скачет(в буквальном смысле) к любимому сыночку,не мало не заботясь о больной в то время дочери.Счастливое воссоединение,слёзы и ласки всю ночь(там так написано),спокойное прощание,причём мальчик чувствует себя после него виноватым,ведь страдает от разлуки не так сильно,как мать(это не последний раз,когда он испытывает за подобное вину).С этого момента начинаются новые проблемы,ведь Серёжа привык ко всему самому лучшему,а тут ему приходится жить в общежитии с этими противными шумными мальчишками,которые его не понимают,и совершенно не скучают по своим семьям(это он так решил,потому что они не закатывают истерики,не плачут целыми днями и не падают в обмороки).Ещё и во взаимоотношениях с остальными детьми всё не очень хорошо,потому что они видели его странное поведение,сам он не идёт на контакт,а дорогая маменька,ходя по учителям,плачясь и всячески демонстрируя её и сына взаимные любовь и страдания от разлуки,говоря,какое он хрупкое,нежное создание,как нуждается в опеке,покровительстве и совершенно особом отношении,добилась того,что весь персонал делал Серёженьке поблажки и снисхождения,а надзиратель «благонравной» комнаты Упадышевский взял его под своё крыло,ведь сын очаровательной Марьи Николаевны не может не быть хорошим мальчиком.Благодаря личным знакомствам матери,феноменальной памяти и очень слабой нервной системе,гг пользовался всеобщим благоволением,все с ним носятся.Естественно,другие дети это замечают,особенно учитывая то,что некоторых из них просят занимать и охранять Серёжу,чего тот,естественно,не ценил,как и вообще всего,что для него кто-либо,кроме маменьки,делал.

Само собою разумеется,что я как нелюдим,как неженка,недотрога,как матушкин сынок,который все хнычет по маменьке,-сейчас сделался предметом насмешек своих товарищей;от этого не могли оградить меня ни власть,ни нравственное влияние Василья Петровича Упадышевского,который не переставал и днем и ночью наблюдать за мной.

И если бы не этот Василий Петрович,который не позволял гг ябедничать,понимая,что от этого могут вообще затравить,то всё было бы ещё хуже.Кроме того,из-за врожденных прекрасных способностей,на уроках Серёжа ведёт себя как самый настоящий выскочка.Только один человек из персонала,инспектор Николай Иванович Камашев,не одобрял подобного всеобщего снисхождения и пытался понять действительные знания мальчика,действуя подчас не самым деликатным образом.

Камашев вызвал меня из фронта на средину залы и сказал мне довольно длинное поучение на следующую тему:что дурно быть избалованным мальчиком,что очень нехорошо пользоваться пристрастным снисхождением начальства и не быть благодарным правительству,которое великодушно взяло на себя немаловажные издержки для моего образования.–Хотя я был кроткий и добрый мальчик,но впечатлительный и вспыльчивый от природы.Я стоял,потупив глаза,и неизвестное мне до тех пор чувство незаслуженного оскорбления и гнева волновало мою грудь.

Естественно,он тут же был объявлен злодеем,гонителем,манипулирующим директором.Гг писал матери длинные жалобы на инспектора и на всё заведение в целом,которые отправлялись тайно с помощью Упадышевского,ведь все письма просматривались.Серёжа продолжал доводить свою психику до такого состояния,что у него начинались припадки(да,я знаю,что у автора была эпилепсия,но это не отменяет того факта,что он морально истязая и доводя себя до истерик,что здесь описано,сам запустил болезнь,которую потом перестал контролировать).В итоге его поместили в больницу,где он целыми днями читал книжки и продолжал манипуляции со своими нервами,ведь он такой одинокий и несчастный(какая разница,что с ним всё время был Евсеич,который,по сути,чуть ли не с рождения его воспитывает?!Он ведь ничто,так,крепостной).Приезжает,несмотря на опасность из-за предразливного состояния реки,его взбалмошная и вечно всё драматизирующая мать,объявляет войну Камашеву,многократно его оскорбляет,переворачивает под себя все устои заведения,поворачивает вместе с очарованный ей доктором махинацию,благодаря которой можно забрать Серёженьку на год домой(это было не принято,так как гимназия была элитной,со своими правилами,нарушения которых вредили бы репутации,к тому же гг был принят бесплатно).И вот они едут довольные и счастливые и тут автор,а не мать,вспоминает,что у его сестры сегодня день рождения,а Марья Николаевна,которая в этой книге просто вызывает отвращение,за неделю своего пребывания в Казани ни разу не написала ни о чём мужу(якобы времени не было),который,наверное,тоже волнуется о сыне.На самом деле,Аксаков очень многие вещи сам понимает(я так думаю,по крайней мере) и беспристрастно наталкивает на них читателей,в других же-он само пристрастие,но как-то так получается,что его тексты всё же передают реальное положение дел.Вся только что описанная мною часть носит название «Гимназия.Период первый»,но о самом заведении,его порядках и обитателях сказано очень мало.Акценты расставлены совершенно не так,как должны бы были,в соответствии с заявленной темой. Следующая глава,«Год в деревне»,демонстрирует,что не нужно пренебрегать проверенными «дедовскими» методами лечения,и показывает,насколько сильно Серёжа помешан(не в переносном смысле:у него точно проблемы с психикой) на своих интересах-рыбылке,охоте,всё это по сто раз описывается,а также раскрывается суть недугов(прямые продукты психосоматики,что и передалось сыночку) и недовольства Марьи Николаевны.

Тетка же моя с своими сенными девушками говорили совсем другое;они утверждали,«что у матери моей такой уже нрав,что она всем недовольна и что всё деревенское ей не нравится,что оттого она нездорова,что ей самой невесело,так она хочет,чтоб и другие не веселились».

Женщина не занимается хозяйством,не ведёт деревенский образ жизни,а лишь читает книжечки,пишет письма светским знакомым и занимается любительской врачебной практикой(и то ей с этим помогает и так вечно занятый муж)-не удивительно что она вечно недовольна и болеет:праздный мозг ищет занятий,живых выходов,всплесков эмоций. Также в этой главе есть единственное более-менее понравившееся мне описание Аксакова-описание святочных праздников(хотя тут ещё повлияло моё пристрастие к описаниям подобных предметов). В главе «Гимназия.Часть вторая» гг возвращается в учебное заведение своекоштным учеником:он на платной основе живёт у промышляющего этим учителя,который вроде как должен присматривать и заниматься со своими воспитанниками.На примете было два кандидата в наставники,один из которых-Иван Ипатыч Запольский,с радостью согласился взять Серёжу под своё крыло,другой же-Григорий Иванович Карташевский,от такой радости категорически отказался,так как не планировал больше брать воспитанников,потому что это мешает ему заниматься собственной научной деятельностью.Но Марье Николаевне понравился именно последний,поэтому она всячески,чаще всего несправедливо,критикует Запольского и годами всячески уговаривает Карташевского стать патроном её сыночка,прибегая к слёзам и пользуясь положением его близкого друга,которым она стала,как здесь представлено,для того,чтобы добиться своей цели.

Вот кому желала бы я отдать на воспитание Сережу,и я буду стараться о том из всех сил.

«И не отстану,пока не добьюсь своего»,можно добавить. Серёжа раскрывается с новых,чаще всего очень неприятных,сторон.Он демонстрирует гордыню,самодовольство,упрямство,заносчивость,вспыльчивость,ЧСВ,крайнюю обидчивость и самоуверенность,завистливость,лень,мстительность,жестокость,бравадную хвастливость.Всё это смешивается с его ранее описанными чертами,ещё большей неблагодарностью,изредка проглядывающим лебезением,конфузливостью,сильной и бурно проявляемой сентиментальностью,внутренней неустойчивостью и непоследовательностью,потребостью в вечных признаниях и восхищениях от окружающих.Очень во многом автор не только тогда не раскаивался,но и считал себя правым или просто ни в чём не виновным во время написания этого произведения(замечу,что это происходит не всегда:когда писатель видит свои ошибки,он честно и безжалостно на них указывает).Себя он называл чувствительным и развитым мальчиком.Ещё Аксаков чётко выражает мнение,что 1)хорошие люди обязательно должны быть страстными;2)страстные люди не могут быть плохими.Когда он рассматривает какую-либо деятельность,то именно это качество ищет прежде всего;если человек выработал в себе отменное мастерство,но не имеет страстности,то,по мнению писателя,он ничего не стоит. Когда Серёжа живёт у Запольского,то сближается с одним богатым,но скромно и закрыто живущим мальчиком Ах-вым с таким же характером.Основной интерес гг к новому приятелю обуславливался наличием у того какого-то таинственного сундука,содержимое которого тот никому не показывал(и из дальнейших событий становится понятно,почему он этого не делал).Но другу он решил открыться и показать свои сокровища-ценные для него лубковые картинки,на что Серёженька,чувствуя себя обманутым,ведь он то ожидал богатств,золота и самоцветов,реагирует крайне холодно.На этом дружба и заканчивается,а гг нарушает данное обещание и рассказывает своим соседям по комнате о тайной страсти Ах-ва,после чего они наблюдают в двереую щель,как он ночью любуется своими картинками,и смеются над ним,а затем рассказывают об этом всей академии.Дети начинают издеваться над мальчиком,и как бы он на это не реагировал,ничего не помогает,из-за чего он уходит из учебного заведения.Автор обращает наше внимание на то,что «этому могли быть и другие причины»,а также на то,что «Ах-в навсегда остался большим чудаком(это вы так считаете,Сергей Тимофеевич),но это не мешает ему иметь репутацию очень дельного хозяина». Первое в своей жизни наказание Серёжа воспринимает как несносное оскорбление,у него появляются барские замашки(он высылает,по его же выражению,Евсеича вон).Привыкнув полагаться исключительно на свои способности и то,что ему устроила маменька,он не может приспособиться к программе,в которой нужно прикладывать усилия,

В языках вообще успехи были плохи,без сомнения,от плохих учителей.

ничего не делает весь год,становится любимчиком женской половины дома(из-за чего Марья Николаевна ревнует и недовольствуется),зато потом,когда его оставляют на второй год,его самолюбие крайне уязвлено. Наконец Марье Николаевне удаётся уговорить Карташевского взять к себе её сыночка,после чего следует интересное и совсем не нацистское описание достоинств Григория Ивановича:

В выговоре моего воспитателя,в складе его ума и в наружности не было ни малейшего признака малоросса.Кажется,родина не привлекала его,и я часто слышал,как он,высоко ставя великорусский толк,подсмеивался над хохлацкой ленью и тупостью.

Обращается Карташевский со своим воспитанником очень холодно и отстранённо,никогда не хвалит его и не выражает своего довольства,несмотря на то,что даёт о нём очень одобрительные отзывы и говорит о своей к нему привязанности в письмах к его матери,которые он просит ему не показывать,что она,конечно же,всё равно делает.Это у него такая методика,чтобы мальчики не распускались и не расслаблялись.Я совершенно согласна с Аксаковым,что такое поведение неправильно,и вернее приведёт к плохим результатам.Даже на каникулах гг,по инициативе матери,считающей его хобби бесполезной ерундой,не дают отдохнуть и заняться своими делами,что тоже неправильно.Но всё-таки его на это реакция-это просто распущенность.

Я плакал,ревел,как маленькое дитя,валялся по полу,рвал на себе волосы и едва не изорвал своих книг и тетрадей.

Показан в этой главе ещё один интересный случай и не менее интересный на него взгляд автора:ученики,не зная ни порядков,ни законов определённой структуры,влезли туда со своим уставом и понятиями,напали(без действий физического характера) всем скором на служебное,не правое,по их представлениям(и по факту,но гимназистов это не касалось совершенно,и лезть туда они не имели никакого права),лицо,а потом требовали его увольнения,устроив самый настоящий всеобщий мятеж,стачку:устраивали митинги у дверей директора,не давая тому выйти,отказались заниматься,вели себя неадекватно и угрожающе.Этому несчастному директору,Лихачёву,и так уже сильно от них досталось:

Ни чиновники,ни воспитанники не уважали его,и еще до отъезда моего на последнюю вакацию,во время обеда,когда директор ходил по столовой зале,он был публично осмеян учениками,раздраженными за дурную кашу,в которой кто-то нашел кусок свечного сала.В ту же ночь на многих стенах внутри гимназии, на стенах наружных,даже на куполе здания,явились ругательные надписи директору,мастерски начерченные красным карандашом крупными печатными буквами.

Мне вот кажется,что в проблеме с кашей виноват повар.В любом случае,после массовых выступлений учеников Лихачёв обратился к высшему начальству,и в гимназии ввели солдатские караулы и осадное положение,а зачинщиков вскоре исключили(а Лихачёва вскоре уволили).Всем этим гимназисты и автор были страшно поражены и оскорблены.Аксаков,которого благоразумный наставник увёз на это время в деревню,признаётся,что «Без всякого сомнения,я был бы одним из самых горячих участников в этом несчастном происшествии».Он восхищается бунтовщиками,превозносит их справедливое негодование,прекрасное чувство пылкости и сострадания и обвиняет начальство в крайней несправедливости.Я,однако,вижу в этой истории другой смысл:если люди,неважно какого возраста,ведут себя как полноценные преступники,нарушители спокойствия и т.д,то они должны быть готовы,что именно так к ним и будут относится.Проще говоря,должны быть готовы нести ответственность за свои поступки.Здесь же никто такого серьёзного оборота не ожидал,все были подавлены и испытывали шок. В главе «Университет» Серёжа начал заниматься театром,включил режим какого-то одностороннего соперничества с другим молодым человеком,которого тоже любила публика.Одностороннего,потому что Дмитриев театром занимался ради интереса,а не ради похвал и восхищений,а о вечном стремлении Аксакова во всем быть лучше него он даже и не догадывался(они даже не знакомы особо были).В любом случае,героя сначала делают за его блестящие успехи директором труппы,после чего он зазнается и начинает злоупотреблять своими полномочиями,из-за чего его резко ставят на место и изключают из труппы.Самолюбие парня уничтожено тем,что,оказывается,театр без него не рухнул.Когда же ему предлагают вернуться,он

не забыл еще сделанного мне оскорбления и отвечал:«Я вам не нужен,у вас есть Дмитриев,который прекрасно играет мои роли».—«Ну как хочешь,дуйся,пожалуй,обойдемся и без тебя».

Новый удар по ЧСВ:вопреки ожиданиям,никто не собирается на коленях упрашивать несравненного Серёженьку. История с покровительством Карташевского кончилась на весьма неприятной ноте(хотя потом взаимоотношениях и наладились) из-за его предрассудков насчет того,как должны вести себя патрон и воспитанник,из-за подростковой борьбы за независимость и наглости Серёжи и из-за столкновения их взбалмошных,вспыльчивый,упрямых и неуступчивых характеров.Если же смотреть с внешней стороны дела,то разрыв произошёл из-за сущих пустяков.Ещё у меня возникло ощущение,что окончательное решение Григорий Иванович принял из-за желания освободиться от обязательств и заняться собственным развитием. Воспоминание об Александре Семеновиче Шишкове Александр Семёнович Шишков интересавал меня не как личность или писатель,а как значимая фигура с истории литературы-основатель «Беседы любителей русского слова»,предтечи славянофильства.В общем-то,именно два последних предмета меня и занимали.О них здесь рассказано крайне скупо и неполно,но очень нетипично.

Но что ж это такое было за славянофильство?Здесь кстати поговорить о нём и определить его значение.Надобно начать с того,что тогда,равно как и теперь,слово это не выражало дела.И тогдашнее и теперешнее так называемое славянофильство было и есть не что иное,как русское направление,откуда уже естественно вытекает любовь к славянам и участие к их несчастному положению.Впрочем,к Шишкову отчасти шло это имя,потому что он очень любил славянский,или церковный,язык и,сочувствуя немного западным славянам,много толковал и писал о славянских наречиях;но его последователи вовсе и об этом не думали.Русское направление заключалось тогда в восстании против введения нашими писателями иностранных,или,лучше французских слов и оборотов речи,против предпочтения всего чужого своему,против подражания французским модам и обычаям и против всеобщего употребления в общественных разговорах французского языка.Этими, так сказать,литературными и внешними условиями ограничивалось всё направление.Шишков и его последователи горячо восставали против нововведений тогдашнего времени,а все введенное прежде,от реформы Петра I до появления Карамзина,признавали русским и самих себя считали русскими людьми,нисколько не чувствуя и не понимая,что они сами были иностранцы, чужие народу,ничего не понимающие в его русской жизни.Даже не было мысли оглянуться на самих себя.Век Екатерины,перед которым они благоговели,считался у них не только русским,но даже русскою стариною.Они вопили против иностранного направления--и не подозревали,что охвачены им с ног до головы,что они не умеют даже думать по-русски.Сам Шишков любил и уважал русский народ по-своему,как-то отвлеченно;в действительности же отказывал ему в просвещении и напечатал впоследствии,что мужику не нужно знать грамоте.Так бывают иногда перепутаны человеческие понятия,что истина,лежащая в их основе,принимает ложное и ошибочное развитие.

О «Беседе...» же автор пишет вот что:

По совести должен я сказать,что ничего замечательного не происходило и даже тогдашним моим понятиям не удовлетворяло.Что бы кто ни прочел--все остальные говорили одни пошлые комплименты;критические замечания были еще пошлее.

Напоминало это домашние посиделки,а не грандиозные собрания. У Аксакова с юности был более консервативный взгляд на литературу,чем у его сверстников,которые «преклонялись перед Карамзиным».Автор же называет его работы «мелкими прозаическими сочинениями»,однако его мнение не пользуется поддержкой,но вот он читает книгу Шишкова,и,о чудо!-он не один,кто-то его одобряет.Естественно,Сергею Тимофеевичу это приятно(ведь нам обычно нравятся те,кто с нами согласен),и он начинает испытывать благоговение перед радикально настроенным Александром Семёновичем.Однако личная встреча,перед которой автор испытывает мандраж,оказывается скорее разочаровывающей(хотя он и продолжает обожать Шишкова,а изложенные в книге мудрые мысли приходят к нему лишь позднее,в зрелом возрасте),ведь 1)Шишков не проявил к нему особого интереса,не сказал ему не единого слова,а принялся читать книгу,в которой обильно используется старословянизмы,которые он всячески нахваливал и объяснял,что вот,мол,рядовой читатель,дурак такой,не поймёт гения автора(большинство слов было абсолютно понятно и употребляемо,по крайней мере,сейчас,какие-то:щоглы(не объяснено),шипки(по словам Шишкова,это распуколка-распускающаяся почка или бутон цветка),я не нашла даже в Интернете,а некоторые фразы Александр Семёнович сам неверно толкует не верно,ак,как ему хочется);2)он оказался не той великой,справедливой,во всем правой и живущей полностью согласно с проповедуемой идеалогией фигурой,которую напредставлял себе Аксаков.

Тут узнал я,что дядя его,этот разумный и многоученый муж,ревнитель целости языка и русской самобытности,твердый и смелый обличитель торжествующей новизны и почитатель благочестивой старины,этот открытый враг слепого подражанья иностранному--был совершенное дитя в житейском быту;жил самым невзыскательным гостем в собственном доме,предоставя всё управлению жены и не обращая ни малейшего внимания на то,что вокруг него происходило;что он знал только ученый совет в Адмиралтействе да свой кабинет,в котором коптел над словарями разных славянских наречий,над старинными рукописями и церковными книгами,занимаясь корнесловием и сравнительным словопроизводством;что,не имея детей и взяв на воспитание двух родных племянников,отдал их в полное распоряжение Дарье Алексевне,которая,считая все убеждения супруга патриотическими бреднями,наняла к мальчикам француза-гувернера [Этот француз умел подделаться впоследствии к Шишкову похвалами России и русскому языку.] и поместила его возле самого кабинета своего мужа;что родные его жены(Хвостовы),часто у ней гостившие,сама Дарья Алексевна и племянники говорили при дяде всегда по-французски...<...>Признаюсь,смущало меня и то,что у православного Шишкова--жена лютеранка!..

Относительно языка у Шишкова было много натяжек и пустых придирок к мелочам.Я этому не удивлялся,потому что Александр Семёныч бывал пристрастен как в похвалах,так и в порицаниях;но вот что всегда меня удивляло:разобрав весьма справедливо,и даже иногда очень тонко,неправильность,неприличность выражения,несогласие его с духом языка,он вдруг приводил в пример стихи из Сумарокова,которые были гораздо хуже тех,на которые он нападал.

К грамматике его(а может,и его последователей) отношение тоже довольно попустительское. В общем,Шишков оказался интересующимся лишь одним предметом фанатиком,видящим только всё связанное с этим предметом и не ценящим,по видимым,по крайней мере,признакам,даже самых близких людей(хотя совсем под конец его жизни,многое потеряв,он,кажется,во многом пересмотрел свои взгляды на последнее).Заслужить его внимание и некоторое подобие расположения можно было,лишь слушая его тирады и разделяя интерес.Кроме того,судя по его поведению,у него аутизм.Жену он воспринимает скорее как функцию,а не как личность:сейчас после смерти первой он женился на второй,несмотря на свои семьдесят с хвостом.

Александр Семеныч,имея нужду в няньке,как сам говорил мне,женился,несмотря на свои преклонные лета и хворость,на полячке и католичке,Ю.О.Лобаршевской,к общему удивлению и огорчению всех близких к нему людей.<...> Шишков,заклятый враг католиков и поляков--был окружен ими.Новая супруга наводнила его дом людьми совсем другого рода,чем прежде,и я не мог равнодушно видеть достопочтенного Шишкова посреди разных усачей,самонадеянных и заносчивых,болтавших всякий вздор и обращавшихся с ним слишком запросто.

Автору очень тяжело видеть Шишкова в «ужасном» таком положении. Зато Александр Семёнович с поразительной точностью предсказывал судьбу Европы,её революций и безвыходных неустройствах(в том числе,насколько я поняла,и восстание декабристов) и был,можно сказать,народным двигателем и поддержкой во время Отечественной войны 1812 года.Вот тогда-то,в войне с Наполеоном,и пригодилось его всегдашнее фанатичное отстаивание всего славяно-русского и отрицание французского.

<...>писанные им манифесты действовали электрически на целую Русь.Несмотря на книжные,иногда несколько напыщенные выражения,русское чувство,которым они были проникнуты,сильно отзывалось в сердцах русских людей.

Но время шло,и взгляды Шишкова снова перестали пользоваться поддержкой основной массы людей,к ним относились скорее насмешливо-снисходительно. В отношении молодого Аксакова к Шишкову явно видно подмазывание и угодничество.Он испытывает какую-то странную ревность к племяннику Александра Семёновича Саше,пишет о нём со скрытым,возможно,неосознанным желанием показать его в плохом свете(«Википедия»,кстати,показывает,он и правда был не очень хорошим человеком).Также Сергей Тимофеевич(вместе с ещё одним племянником Шишкова,Александром Ивановичем Казначеевым),пытаясь показать,какой он молодец,как разделяет взгляды Шишкова,совершил очень подлый поступок:специально демонстрировал тому в одной из знакомых девушек,которую тот очень любил,то,что,как Аксаков знал,заведомо ему не понравится(однако на самом деле не является чем-то плохим).Более того,он намеренно подбил Шишкова на порчу очень дорогой(во всех смыслах) вещи этой девушки,прекрасно сознавая,в отличии от затуманенного сознания Александра Семёновича,что они делают.Всё это было скрыто,а когда всплыло,и всем участникам досталось от первой жены Шишкова,Дарьи Алексеевны,то Аксаков совершенно не не чувствовал себя виноватым(а когда писал данное произведение,то,по ходу,воспринимал сделанное как детскую шалость).Закончилось тем,что

тетка в глубине души была предобрая женщина.Она любила нас обоих,как родных:ей грустно было не видеться с нами и,может быть,даже совестно, что она слишком нас оскорбила.Она написала записку к Казначееву,звала его и меня и прибавила,что всё прошедшее забыто.Мы пришли,и Дарья Алексевна искренно,со слезами,помирилась с нами и даже обняла нас обоих

Знакомство с Державиным Лучше всего это произведение можно охарактеризовать тем,что сейчас,по происшествии месяца после прочтения,я не помню из него ни слово.Не думала,что такое вообще возможно.Наверняка,тут таки сыграл тот факт,что меня не интересует личность Гавриила Романовича Державина,я не углублялась дальше школьной программы в его творчество,так как пока такое направление мне также неинтересно.Но я твёрдо стою за то,что любую тему можно подать так,что она будет интересна кому угодно,более того,сподвигнет человека на дальнейшее изучение описываемого предмета. На этом можно было бы закончить,но я пролистала книгу,пытаясь выудить из памяти какие-то впечатления.Дело в том,что этот текст очень сильно сливается с предыдущим,даже фигурирующие люди слишком схожи(или описаны так),стиль повествование,обстановка,даже то,что можно назвать сюжетом,остались практически идентичны,обе работы представляют собой что-то вроде отрезка.Название можно понимать буквально,о Державине отсюда мало что можно вынести,и он показался мне чуть менее аутированной версией Шишкова(я совершенно не могу отличить их в своём сознании,приходится постоянно сверяться с книгой,чтобы быть уверенной,что пишу именно о том,о ком нужно).Мы видим восторженного поэта,который мало замечает,что происходит вокруг него в реальной жизни,Аксаков,как и с Шишковым,разрушает некий идеализированный образ(хотя сам и продолжает благоговеять перед Гавриилом Романовичем),показав,что у Державина было множество неудачных работ,что он в основном переписывал старое,а не писал новое,что он не ценил свои лучшие произведения:оды,и высоко ставил и писал в основном то,в чём у него,по мнению автора,нет таланта:драматургию и «эротическую» литературу,которую потом с удовольствием всем зачитывал.В быту Державин(опять-таки как и Александр Семёнович) был абсолютно беспомощным и нуждался в опеке властной жены. Аксаков в этом произведении очень нахваливает и превозносит свои декламационные умения и в полной мере демонстрирует рассеянность:он то теряет,то забывает какие-то очень важные и значимые вещи.Также у него проглядывает паранойя(как мне кажется,от слишком высокого о себе мнения):ему кажется,что все на него нагаваривают,настраивают Державина против него. История моего знакомства с Гоголем Эту негативную оценку я ставлю не автору и не его работе,а обманщикам-редакторам,которые опубликовали лишь одну четверть произведения,и даже из этой четверти немало повырезали,так что многие вещи выглядели откровенными роялями.И это я ещё добавила пол-звезды за ознокомительный отрывок и за возможность того,что история мне понравится. Очерк зимнего дня Маленькая зарисовочка на три с половиной страницы как ничто другое продемонстрировала,что мне не толькл не нравится темы произведений и их подача,но ещё и совершенно не подходят стиль,язык и описания Аксакова.Вроде бы должно быть атмосферно,ведь мастерство есть,язык точный,а очерк написан для передания тех ощущений и картин,которые испытывал и видел автор,они должны сами складываться в голове,особенно из-за того,что эти воспоминания дороги ему,он испытывает от них сильные чувства,а также наконец-то использует литературные приёмы,на отсутствие которых я и сваливала свои негативные впечатления от описаний в других книгах писателя.Но что-то не то,почему-то меня совсем не трогает,образы еле склеиваются и ничего не говорят-просто не моё,и всё.