Картахена

Еще в интернате способность убивать показала мне меня, очертив контур, прежде размытый. Мне казалось, что я умею только терпеть и беситься, читать и гулять в одиночестве, и еще презирать, разумеется. Забавно узнать о себе какие-то вещи, которые определяют тебя как разумное существо, способное менять ход событий

Как вообще можно жить с такими лицами? Каково мне будет жить с таким лицом? Столько лиц, столько лиц, а хороши только дети. Что сделать, чтобы лицо не стало старым и поганым?

Нет зрелища более жалкого, чем русский, притворяющийся англичанином

– Старики говорят, что, когда дует сирокко, поднимают голову ревность и месть. Раньше за преступления, совершенные, пока дует этот ветер, даже в тюрьму не сажали.
– Ай брось, ревность и месть в наших краях головы никогда не опускают. Даже при легком бризе. Даже в полный штиль!

Когда человека нет в живых, его секреты теряют свою силу. Так же, как обиды и долги

Недоумение – это то, что остается от ненависти, когда ты забываешь лицо, которое ненавидел

не больно ли ты разборчива для твоей бедности?

Во всех совпадениях нужно видеть небесный палец

Смерть – это часть пути, в ней нет ничего бесчеловечного

Он сказал, что все скоро уладится, и спорить я не стал – он трещит, как перечная мельница, и мелет очень мелко, не подкопаешься

Мама у нас не больная, а обиженная, сказал мне брат, когда я пошла в школу, и не слушай никого. Отец ушел, она обиделась и стала не такая, как все. Она не сумасшедшая, что бы там соседки ни говорили. Никому не рассказывай, Петручча, что происходит в доме. Никаким учителям. Даже если мать известку примется есть или варить спагетти в мыльной воде. За ней присматривать нужно, а так – ничего страшного

Я всегда по утрам мою руки с мылом, потому что во сне к пальцам прилипают scintille di morte – искры смерти, и такими руками нельзя трогать лицо, можно занести заразу

Прозвище звучало неплохо, и я решила, что буду звать его так же. Тем более что имя у него чужестранное и застревает на языке

Когда в доме нет мужчин, любая работа кажется лишней

Люди становятся лучше, когда немного поизносятся, вроде как ружья или седла.

прежде чем проводить формальный эксперимент с пойманным преступником, его нужно поймать. Но пока он не пойман, никто не мешает вам пойти на место преступления и попробовать изобразить все самим. Проделайте все, что проделывал убийца, и в глазах у вас прояснится. Даже если убийца проделывал совсем другое.

В сознании флейтиста люди не погибают, он исчезают, как в охоте на Снарка: тишайше и вдруг.

Похоже, у каждого в этой истории своя Картахена.

Где-то у Честертона я читал о том, как он отправился рисовать на холм и, дойдя до вершины, обнаружил, что запасся оберточной бумагой, но забыл о кусочке мела. Немного подумав, он отломил кусочек уступа, на котором сидел, и принялся рисовать, вслух поблагодарив Южную Англию. Вот чему я всегда завидую, так это легкости маневра, на его месте я некоторое время ругал бы себя за рассеянность, потом счел бы отсутствие мела за дурной знак и отправился бы домой с пачкой чистой бумаги.