...я живу только прошлым... и все, чем я в данный момент существую, только в будущем может быть пережито мною...

Я ничего не отрицаю, хоть и сознаю, что отрицать все - и заодно отрицать нигилизм - чрезвычайно увлекательно и не требует мозговой изощренности!

... Никогда точно не определишь слова, которое выражает какую-нибудь "отрасль" твоего душевного. Каждое определение потребует у тебя слов, которые тоже нуждаются в определении... И в конце концов, всё окажется неопределённым и невыразимым...

- предположим, для меня "любить Родину" это значит "желать ей блага"…

• чудесно… теперь представьте себе: я тоже говорю: желаю ей блага…

Даже ссать с третьего этажа запрещают. А в каком это законе написано, что ссать с третьего этажа нельзя

Кажется – как это ни странно, – что через полгода снова будет сентябрь.

Однокурсники, те, кто читал, говорили, что это невозможно, что так писать нельзя. „Ты, Ерофеев, хочешь прославиться на весь институт?“ А я в ответ: „У меня намерения намного крупнее!“» И разве мог иначе ответить на этот вопрос человек, слава которого уже давно преодолела пределы столицы и самих Петушков и чьи книги переведены более чем на тридцать языков мира. (Из аннотации)

Вы даже себе самой боитесь признаться, что, так или иначе, — а все ваши эмоции, как сдобные баранки, нанизаны на чешуйчатый член какого-нибудь стремительного сына Кавказа!

Издалека нанести удар чем-нибудь тяжёлым — и тем самым обнажить отсутствие совести и способность на самые непредвиденные метаморфозы...

— Господа! А я, между прочим, имею совершенно серьёзное намерение детально изучить этику, дабы оградить себя впредь от случайных следований её законам...

Человеческие действия могут меня волновать, но никогда не вызовут во мне ни одобрения, ни протеста!

Я – крохотный нейтрон в атоме сталинской пепельницы.
Я изымаю вселенную из-под ногтей своих.

28 октября
<В дневнике несколько пустых страниц>

31 октября
Незаметно смиряюсь.
Раньше меня обнадеживала довольно странная вещь: мне почему-то казалось, что в пятьдесят седьмом году не может быть никакой осени...
Вчерашний день убедил-таки меня, что так оно и есть...
Я как будто задремал...
Проводил аплодисментами все происшедшее, а вызывать на бис не собираюсь...

Невыносимо тоскливо. Наверное, оттого, что вчера весь вечер слушал Равеля.

Мы не живём! Мы существуем! Мы, как бараны, трудимся для хлеба и для водки, а пошлют нас, как стадо баранов, воевать в Сирию или в Венгрию так мы и пойдём, будем резать и кричать "ура", пока нас не зарежут!

Куда вы делись? Monsieur Rassudock, куда вы ушли?

Боже мой! До чего вы остроумно глупы…
…и трусливы…
Труслив?..
Мда!.. Вы, как огня, боитесь банальщины… Вы бродите по ночам только потому, что спят другие; вы ненавидите всех нравящихся вам, потому что вам кажется тривиальным любить любимых и ненавидеть ненавистных, …вот теперь вы легкомысленно расстегнули свой плащ…
В то время, как другой на моем месте глубокомысленно застегнул бы его…

Бр-ред сивой кобылы...