Цитаты из книги Это я – Эдичка

И вдруг меня осенило: – Господи, да она не знает, что нужно делать со всеми нами, с людьми, с Витечками, с Эдичками, Жанами… Употребить в сексе, взять деньги, сделать, чтобы мы повели в ресторан. Вот все, что можно с нами делать. Она невинна, как дитя, ибо не знает, как еще можно применить нас. Ее не научили. В остальном мы ей мешаем. Она мечтала, когда жила с Виктором, мечтала со мной, мечтает сейчас. Ей все равно, кто с ней. Она не видит. Мне от этого открытия стало страшно.

Только здесь, в Америке, я воочию убедился в огромной дистанции, разделяющей Москву и провинцию.

... я органически не способен служить кому бы то ни было, ... я не клерк, не посредственность, ... я жеста геройского ищу в жизни ...

Эта цивилизация — рай для посредственностей. Мы-то считали, что в СССР рай для посредственностей, а здесь иначе, если ты талантлив. Х...я!

... я сам искал рабства, рабыни мне были не нужны.

Персонал отеля считает нас [людей из России], я думаю, никчемными лодырями, приехавшими объедать Америку — страну честных тружеников, остриженных под полу-бокс.

Я вам не нравлюсь? Вы не хотите платить? Это еще очень мало — 278 долларов в месяц. Не хотите платить. А на х...я Вы меня вызвали, выманили сюда из России, вместе с толпой евреев? Предъявляйте претензии к вашей пропаганде, она у вас слишком сильная.

Нелюбовь - это несчастье, за неё жалеть нужно.

Она оказалась неисправимой плебейкой, уж этого я не мог ей простить. Ей нравилось быть в жизни дерьмом, навозом, у нее не было обольщений и надежд. Она ненавидела все высшие проявления человека – ненавидела великих людей в истории, саму историю, ненавидела ненавистью муравья.

Меня уже не удовлетворяет только искусство, и люди искусства, и то, что когда-то делало меня счастливым, тот богемный, веселый образ жизни уже невозвратен, а если бы мне удалось его сымитировать, это оказалось бы вскоре ненужным, раздражающим и злящим повторением уже виденного.

И хочется мне, господа, в этот момент только пулю в лоб, потому что устал я, честно говоря, держаться и боюсь умереть не героем.

Те, у кого что-то есть, ведут себя очень осторожно в этом мире, ибо боятся, как бы у них не оттяпали часть того, что они имеют.

«Не говори...людям в глаза об их слабостях, жалей их, не обижай. У кого есть слабость, тот уже обижен!»

Я не могу уже быть простым человеком. Я уже навсегда испорчен. Меня уже могила исправит.

«Это твоя проблема!» произносится, чтобы откреститься от чужих проблем, поставить границу между собой и беспокоящим, пытающимся влезть в его мир.

К сожалению, моя профессия — герой. Я всегда мыслил себя как героя ... Даже книгу с таким названием еще в Москве написал: «Мы — национальный герой».

Они люди.. а я что... я голь перекатная. К моим 30 у меня ничего нет, и не будет. Но я этого и не искал.

Провинциальное желание превзойти всех. Стать самой-самой. Впрочем, я такой же.