Цитаты из книги Это я – Эдичка

Тьфу ты, черт! Вечное давал крепкое слово не вспоминать эту Россию-Украину, прошлое отбросить, как хвост отбрасывает ящерица, помню по опыту детства, наблюдал и жил с ящерицами в овраге и на кладбище ради спасения жизни оставить хвост. Он отброшен, и я здесь на Парк-авеню, фланер, вышедший погулять по солнышку, паразит американского общества, ножками перебираю.

А другой, бывший советский офицер, в двух местах умудряется одно и то же публиковать: на "Радио Либерти" пошлет, и в "Русское дело" -- название изменит, два абзаца поправит и шлет. Два гонорара. Так и прожил свои 30 лет за границей. Хорошо готовит. Пожрать любит. Они, бедняги, не виноваты -- им жрать хочется. А если на себя работать будешь и этот мир, что СССР, что Америку, собой измерять, так есть что же, а? Не святым же духом питаться?

Пир посудомоек, сварщика, безработного и вэлферовца. Еще несколько лет назад, соберись мы вместе в СССР, мы были бы: поэт, музыкант, спортсмен (чемпион Союза), миллионер (один из посудомоек -- Семен -- имел около миллиона в России) и известный на всю страну тележурналист.

Мне приходилось цепляться за все, у меня ничего не было, с этим миром мы были чужие. Плохое знание языка, особенно разговорного, пришибленность после трагедии, долгая оторванность от людей – все это причины, по которым я был сверходиноким. Я только шлялся по Нью-Йорку пешком, проходя порой по 250 улиц в день, и в опасных и в неопасных районах шлялся, сидел, лежал, курил, пил из пакетиков алкоголь, засыпал на улице. Бывало, что я по две-три недели ни с кем не разговаривал.

Как противно прошлое, и как его много

Жизнь сама по себе – бессмысленный процесс. Поэтому я всегда искал высокое занятие себе в жизни.

Все мое несчастье заключалось в моих достоинствах.

любовь всегда права, всегда права

Солнце, вода, гул и крики – все это составляет для меня мелодию жизни.

Вы думаете, окружающие не понимают, есть в вашем сердце злоба или нет? Прекрасно понимают. Потому видя, что во мне злобы нет, многие мне улыбаются и многие спрашивают у меня дорогу.

только отчаявшийся человек может оценить по-настоящему жизнь. Несчастнейший он же и счастливейший.

Осмысленность моей жизни могла придать только Великая идея.

«А почем нынче Родина?»

Для меня любовь – это взаимное ласковое притяжение и маленькая игра.

В солнце я влюблен чуть ли не до оргазма

«Наслаждайтесь, но не разрушайте». Наслаждаемся, но и разрушить хочется. Какое же наслаждение, не разрушая!

Русские не могут быть полноценными вне родины.