Золотой шут

SPOILERS
Казалось бы, три книги про королевского убийцу пролетели с потрясающей скоростью и наслаждением, цикл о волшебных кораблях и вовсе является отдельной историей, которую можно бесконечно любить вне сюжета основных персонажей из Шести Герцогств. Но, конечно же, когда-то эта история должна была с громким треском провалиться. То, о чём не всем фанатам Робин Хобб хочется говорить, но мы обсудим.

При прочтении первой книги данного цикла (Миссия Шута) уже существовали вопросы к тому, как развивается сюжет, но это можно было скинуть на то, что автор делает вводную часть и лирическое отступление к основной идее. Но не тут-то было, вторая книга становится таким позором, что дочитываешь ты её уже с мыслью «когда же это уже закончится». И вот мы здесь, дочитали и готовы высказаться, как и полагает любому разгневанному фанату данной истории.

Сюжет крутится вокруг нескольких ключевых элементов: дискриминация Одаренных; ответвления рода Одаренных, которые зовут себя Полукровками; помолвка Эллианы и Дьютифула; поиск Лодвайна, который является лидером мятежников стороны Полукровок; начало раскрытия новых территорий — Внешних Островов; внезапное появление советников из Удачного и Дождевых Чащоб.

Начнем пожалуй по порядку:

Дискриминация Одаренных и ответвление их рода — Полукровки

Начиная с первой книги цикла идёт повествование о том, к чему привела гибель Бастарда от рук Регала и его подчиненных; Конфликт развивается и достигает своего апогея на тот момент, когда принца Дьютифула вызволяют из подчинения Лодвайна. Проникнувшись озлобленной идеей совершить переворот системы правления Видящих, он возжелал уничтожить человеческую личность принца и переместить в его тело сознание своей сестры, которая находилась в теле кошки Дьютифула и обманывала его обещаниями любви от личности эфемерной женщины, которой принц поверил. План провалился и повел за собой череду событий книги «Золотой Шут» — еще большая злоба Лодвайна на Видящих и желание отомстить уже не из особого желания власти, а скорее от слепой пелены ненависти перед глазами. Главная цель заключалась в убийстве Лорда Голдена и Тома Баджерлока, так как именно они по большей части повлияли на исход планов Лодвайна. А позже, судя по всему, он хотел продолжить свои попытки внедрения Полукровок в систему правления Видящих, чтобы окончательно их свергнуть.

Поговорим о Лодвайне — чего он всё-таки хотел на самом деле? Естественно, мести. Способы у него отвратительные, как ни крути. Он убивал и предавал свой же род Одаренных, вороша их семьи и убивая обладателей Дара. Самый показательный пример — гибель матери Сивила, которую мало того что обесчестили, так еще и убили всех подчиненных ей людей. Сивил остался единственным из их семьи, кто выжил, но ценой доверия семьи Видящих. Единственный, кто ему доверял до самого конца — Дьютифул, которого он считал своим другом. Действия Сивила понятны — он пытался спасти свою мать как мог, но все кончилось провалом.

Лодвайн явный «злодей» этой книги, но его конкретно не дожали. Половину книги его не могли найти, хотя Чейд убеждал Фитца, что он разослал своих шпионов и всё под контролем. По факту: ничего не было под контролем, и если бы не внезапно узнавшийся факт о Олухе, то всё бы так и затянулось. Очень ловко, Робин Хобб, но до жути очевидный выход из ситуации. С самого появления Олуха уже было понятно, что он подозрительный. Подобный троп уже был — с Розмари, когда вроде неприметный персонаж «выстрелил» своим не совсем осознанным шпионажем. Смешно, что Чейд со всем своим багажом знаний о людях и дворцовых интригах пропустил мимо носа факт, что Олуха могли использовать не для благих целей. Опять же он знал, что была уже Розмари, которая подобным же образом была использована для утечки информации о важных секретах. Неужели он мог пропустить такую личность? Да, его подводила память и без того хватало забот, это можно понять. Но он разослал шпионов по всему Дворцу, неужели никто из них не обратил внимания на странного ребенка, который еще к тому же и выполняет роль «слуги» Чейда. Он имел доступ к тайным ходам, имел доступ к самому Чейду и он не мог приставить к нему шпиона, чтобы смотреть за его действиями? Он абсолютно не научился на ошибках Розмари, либо дед настолько в конец одурел, что не смог увидеть достаточно очевидной угрозы. Так еще по итогу и оказалось, что у мальчика талант к Силе. Но что он с ним сделал? Сбросил под ответственность Фитца, чтобы тот попытался наладить контакт с ним, когда тот непонятно по какой причине боялся и ненавидел «пёсью вонючку». Браво, просто браво.

А что в это время было с самим Лодвайном? Ну…ничего? Он скрывался и не показывал себя до конца книги, и, опять же, если бы не случайный порыв Фитца проследовать за Сивилом, которого он подозревал до самого конца раскрытия тайн, никто бы так и не выследил его. Бездарный «слив» врага по линии сюжета Одаренных и Полукровок, ведь избавление от него и его основных приспешников произошло за несколько страниц.

Что же мы имеем: абсолютно очевидный поворот событий с Олухом, абсолютно плохая и нераскрытая линия сюжета про Одаренных и Полукровок, где мы видим лишь то, чего хотел Лодвайн. Очевидно, все Одаренные желали спокойствия и мира, но их линия такая хлипкая, что тяжело читать. Очень трудно проникнуться полноценно к страданиям этого рода, когда все персонажи, которых мы видим раскрытыми по аспекту Одаренности — это Фитц и Дьютифул, а ты точно знаешь, что им не будет нанесено такого вреда, как обычным жителям, ведь у них есть какая-никакая защита. А скромным жителям, которые прячутся и боятся умереть из-за Дара — отведены лишь строки, что они страдают и не могут вести нормальный быт. Скомканная мотивация врага, обоснованная лишь желанием отомстить, притом что непонятно, он либо совсем сумасшедший, что был готов ради мести убивать своих же, кто не подчинялся его личным «хотелкам», либо он просто слишком плоско прописанный враг, где его сумасшествие — это просто ненависть ради ненависти и движения сюжета. У него погибли ВСЕ родные при недолгой попытке правления Регала, неужели он не задумывался о том, что он делает так же как тот, кого он всем сердцем ненавидел?

Если не можешь развить достойным образом такой важный аспект сюжета, как Одаренные, тогда и не стоит так сильно углубляться в него, не раскрыв подробнее. Ведь линию с Одаренными замяли за одну книгу, что слишком мало для многолетней ненависти, которая обрушилась на обладателей Древней Крови. И после сразу переключение темы на Дьютифула и путешествие за головой Айсфира вместе с Эллианой. Уж не знаю, будет ли дальше надежда на подробное раскрытие данного момента сюжета, но что-то мне подсказывает, что будет не до того, а в этой трилогии как раз было подходящее время, чтобы развить этот вопрос.

Единственное, что было для Одаренных сделано — это переговоры и надежда на то, что они смогут интегрироваться в Шести Герцогствах без опасности для своей жизни. Ну и уже понятно, что этому опять же уделилось около главы, где все так стремительно описали и приторно подсластили, что ощущение осталось, будто написано кое-как ради закрытия данной сюжетной линии. Еще и в самом конце, хотя казалось бы, было примерно десятилетие с момента правления Кеттрикен, где можно уже было раньше начать разговоры о том, что делать с людьми, которых четвертуют и сжигают.

Начало раскрытия новых территорий — Внешних Островов и помолвка Эллианы и Дьютифула

Вот тут было достаточно интересно наблюдать за раскрытием того, что же представляют собой Внешние Острова, какие у них обычаи и кем являются их обитатели. Эллиана — очень интересная девочка со своими секретами, которая в своем малом возрасте имеет достаточную силу воли, чтобы нести на себе большую ответственность в виде будущего правления. Пиоттр — её главный сопровождающий в Олений замок, который тоже знает больше, чем показывает на первый взгляд. Казалось бы, туда приехал и сам отец нарчески, но основным представителем от рода был Пиоттр. Почему на помолвку не приехала мать Эллианы, что за татуировки на её спине и почему это всё сопровождается фразами «Ради матери и сестры»? Это была одна из тех линий сюжета, которую хотелось поглощать и узнавать, что же она будет представлять из себя в последующей книге.
И самый главный интерес истории — кем же является служанка Эллианы, Хения?

Но без вопросов и тут не обошлось. Опять Чейд. Почему у него с таким количеством шпионов не получалось выследить эту служанку? Она умеет сквозь стены проходить или становиться невидимкой? Опять же, «неуловимость» одного из персонажей, как это было с Лодвайном. Бесхитростный способ скинуть с сюжета ответственность за то, что делает подозрительный персонаж. Фитц даже говорит Чейду, он мало того что видел её перед мгновениями смерти, когда после тройного убийства она опять сбежала, так еще и сам Олух с помощью Силы демонстировал Фитцу подозрительную женщину, которая была в сговоре с Полукровками; трудно не предположить, что существует даже просто возможность таких обстоятельств, но Чейд в очередной раз пробивает дно. Говорит, что Фитцу показалось. Не попытка разузнать подробнее, не желание услышать ответы. Просто сказать — да тебе показалось, будто бы Чейд в определенных моментах вообще перестает думать головой. И это будет проскальзывать в практически каждом из пунктов по поводу сюжета.

Что в итоге: линия Внешних островов очень многообещающая с некоторыми минусами отупения у главных героев, но в целом это не создавало такое количество претензий, как это было с несчастными Одаренными;

Появление советников из Удачного и Дождевых Чащоб

Невероятно порадовалась тому, что происходит переплетение с сюжетом трилогии о Волшебных Кораблях; Радость стала еще больше, когда появился Сельден Вестрит, помеченный драконицей, продолжая тем самым развитие истории, связанной с нынешней ситуацией о драконах из Дождевых Чащоб;

Вся эта линия повествования завязана на том, что Удачный желает покончить с войной между Калсидой и Удачным, прося помощи у Шести Герцогств; вполне себе логичное желание для персонажей, которые являются обладателями такого уровня мощи, как возможность иметь дружбу с драконами; но ситуация достаточно печальная — из-за войны желание вплотную отдаться помощи драконам не представляется вполне осуществимым, что наталкивает народ Удачного на решение просить поддержки у Оленьего Замка.

И тут снова возникает упрек в сторону главных героев — Вы сами знаете, что драконы существуют. Если они существуют в месте ваших территорий, то почему они не могут существовать в других локациях? Вы избранные обладатели силы драконов? Или что Вам мешает мыслить шире?
Отправить делегацию в Удачный, чтобы проверить вживую то, что вам говорят его советники? Нет, мы будем живо отрицать эту возможность и до победного не верить в то, что они есть. И даже те сведения, которые передают тому же самому Чейду и Кеттрикен не убеждают их в узколобости мышления. Вы видели столько необычных вещей, вы являетесь династией Видящих, у вас существуют люди, обладающие возможностью иметь связь с животными, но в существование драконов мы не будем верить до победного.

И в целом беспечность по поводу драконов приводит к истинному чувству агрессии на протяжении всей книги. Главные герои в отчаянии уже прибегали к их помощи и всё получилось, но теперь по какой-то причине мнимость возросла в их душах и я вообще не понимаю почему. Выглядит так, как будто эта беспечность возведена в абсолют специально, чтобы позже можно было сделать какой-то особо острый момент в будущих книгах серии. Даже касаемо путешествия Дьютифула к дракону Айсфир: главные герои откровенно не верят в то, что он там существует, ощущают, что ничего такого критичного на Внешних Островах не будет и все выберутся сухими из воды. Шут и его пророчества, которые уже ни раз сбывались? Да нет, Шут, приснился бред какой-то и ты сразу в него веришь. Такая опрометчивость поражает до глубины души.

Ну и теперь мы можем подойти к еще одной сфере книг, которую Робин Хобб достаточно хорошо прописывала раньше, но теперь это умение подвергается сомнению: эмоциональные взаимоотношения персонажей и то, как все резко и разом отупели и не видят дальше своих переживаний.

В прошлых пунктах уже явно сквозило, какие в важные моменты персонажи бывают беспечные и ветреные. То теперь разберем то, насколько много смущало вещей по ходу раскрытия динамики между персонажами.

Естественно, так как линия чувств в первую очередь ведется от лица Фитца, мы можем воспринимать это как ненадежного рассказчика. А так как эмоциональный спектр персонажей может выходить за рамки логики, всё нижеперечисленное будет идти через призму того, что чувствует не только Фитц, но и другие персонажи в целом;

Начнем с самого горького и тяжелого: Фитц Чивел или же Том Баджерлок по нынешним стечениям обстоятельств.

Фитц никогда не отличался способностью тонко ощущать души других персонажей, да и он сам как бы много вины не клал на свои плечи — достаточно эгоистичен. Очень много всего его травмировало, но он даже не особо замечает, что многие его обязанности он поневоле самостоятельно себе навязал. Как же много он мог спустить с них, и как же мало он думает действительно о важных вещах.

Сплошная жалость к себе и вечный «пожалейкин», который сначала вызывал сочувствие, но на этапе чтения «Золотой Шут» пробил дно неадекватностью; Такое ощущение, что гибель Волка повлекла за собой не только собственно смерть его друга и брата, но и его логики в действиях и мыслях. Невозможно нудные рассуждения о том, какой он одинокий и печальный в своей сути существования, как его никто не любит и не ждет. И ведь на момент «Миссия Шута» он лелеял мысль, что сможет вернуться к тем, кто его явно ждет при дворе. Но как только попал туда — произошло отупение, где даже при всей возможности сказать о своих переживаниях он выбирает путь пострадать и позлиться на всех, что они не поняли, как он страдает. Оставаясь буквально за дверью, разделяющей его и Лорда Голдена, он выбирает злиться на то, что у Шута оказывается есть своя собственная жизнь, пока он гнил в своей каморке на отшибе, боясь показаться людям. И он вечно жалуется, как хорошо Лорду Голдену в его ипостаси, но даже не думал о том, какие старания в это вкладывал Шут, чтобы добиться такого положения дел. Он даже стойко убежден, что его узнают при дворе и это была одна из причин, по которой он не возвращался в замок. Хотя по сути он изменился внешне для всех и никто бы не узнал за шрамами и неопрятным видом того Фитца, которым он когда-то был. Но он стойко отрекся от всего сам, выбрав одиночество, при этом сам же и злился на себя за то, что сбежал. А заодно и других не забывал втягивать в это болото вечной печали и злости.

Он втянул в свой негативизм всех, кто ему дорог. Дьютифула, с которым не мог нормально справиться по причине того, что очень долго отказывался в его обучении Силе, что по итогу привело к цепочке недопониманий; Неда, с которым он не мог справиться из-за того, что вечно взваливал вину на себя за поступки мальчика, ведь это же он его плохо воспитал и тут совсем дело не в том, что Нед подросток и юноша с горячей кровью, которому свойственно совершать ошибки; Джинна, с которой он стойко не хотел поддаваться соблазну и знал, что ничего хорошего не выйдет, но все равно не удержался и втянул ее в водоворот опасности (тут пометка: Джинна тоже молодец, так как ей было в целом всё равно на Фитца и ее планы не заходили дальше обычной забавы и деления постели ради собственного удовольствия); Неттл, которая осталась абсолютно без присмотра, являясь обладательницей Силы тоже сомнительно, ведь Фитц опять пытался сделать как лучше, но получится как всегда; ну и конечно Шут — персонаж, которому он причинил всего парочкой фраз столько боли, что даже трудно поверить, что это существует в сюжете, где они связаны самой судьбой.

Если моменты с «отцы и дети» могу явно объяснить тем, что Фитц сделал это из лучших побуждений и хотел уберечь их от своей участи (хотя все еще сомнительно, ведь оставить детей со способностями без присмотра и надеяться, что у них все будет хорошо и они не будут стремиться познать свою природу — очень сомнительно и опрометчиво), то с Шутом я до сих пор не понимаю, чего он пытался добиться. Правды? Обвинить Шута во лжи и в том, что тот ему ничего не рассказывает? Очень сомнительно, потому что по сюжету не было такого явного желания у самого Фитца узнать, что делал Шут в то время, когда он отсутствовал так много лет. Ведь легче обвинить и подумать, что Шут наслаждался счастливыми моментами жизни без него, чем подумать получше и выяснить у самого Шута, что же происходило примерно десять лет подряд. Шут всегда сам проявлял инициативу в том, чтобы узнать у Фитца каждую мелочь жизни, которую он пережил, но делал ли он сам нечто подобное? Не припомню такого, ведь если бы он сделал это, я бы аплодировала ему стоя за то, что он не повел себя как ужасный человек.

Что же такого ужасного сделал Шут, чтобы стать жертвой нападок Фитца? Ценил его, оберегал, жалел каждый раз о том, что судьба Фитца как Изменяющего всегда в опасности. Некоторые могут сказать, мол какой Шут ужасный и плохой, что навесил на Фитца такую непостижимую ношу чуть ли ни всего мира. Но никого видимо особо не волновало, что пережил Шут на своем пути, какие горести ему нужно было пережить ради того, чтобы все еще оставаться живым и верным своему делу. Очень многие забывают, что ни один Фитц подвергается тяготам этого мира и препятствиям. Все персонажи данной вселенной пережили то, что никогда не сотрется из памяти. Чейд, который большую часть своей сознательной жизни пробыл шпионом Короля Шрюда, был лишен дворцового лоска, жил похуже самого Фитца и намного больше лет провел в заточении тени, был лишен возможности обладать Силой, оставался многие годы закостенелым одиночкой стечения обстоятельств. Разве это можно назвать счастливой жизнью? Или Кеттрикен, которая потеряла мало того, что своего мужа Верити, так еще и своего брата, перенесла побег из дворца до самого источника поселения предков Элдерлингов, будучи совершенно не подготовленной к подобным суровым условиям, перенесла утрату мертворожденного ребенка, но при этом всем вернулась в Олений Замок и стала королевой, которая несла на своих плечах с советником Чейдом судьбу Шести Герцогств уже как более десяти лет; Вот об этом думал ли когда-нибудь Фитц? Ведь он только к концу Золотого Шута понял, почему Чейд имеет такую пугающую тягу к Силе Видящих.

При этом всём он имеет право говорить очень злые и неправильные вещи о том, кто по-настоящему горевал за Ночного Волка, а кто нет; Он нашел поддержку в слезах Кеттрикен, но был уверен в том, что Шут не понимает и не соболезнует потере такого важного фрагмента «стаи». Самое смешное, что Ночной Волк был привязан к Шуту в той же мере, в какой он был привязан к Кеттрикен, так как они часть путешествия еще в первом цикле перенесли буквально втроем;

Сколько раз он умудрялся оскорблять Шута в этой книге своими жестокими словами, даже не счесть. Но то, что бесповоротно затронуло глубины души — это конечно же 15 глава «Ссора». Думаю любой, хоть немного увлеченный данными книгами понимает, что спектр эмоций, который испытывает Шут по отношению к Фитцу — до бесконечности многогранен и не имеет предрассудков. Многие из персонажей принимают, соболезнуют, горюют по судьбе Фрица и как она с ним обошлась, но есть лишь один персонаж, который любит любую его роль, отведенную для служения на благо короны — Видящего Бастарда Фитца Чивела, обладателя Дара Крови, Королевского Убийцу, Тома Баджерлока, Изменяющего. И это Шут. Без предрассудков, без критики, без осуждения, без остатка, без эгоистичных требований в свое личное благо. Только Шут. В разных ипостасях Фитца находились даже самые близкие люди, которые осуждали его действия, слова, мышление. Но никогда Шут.

Что же хотел видеть Фитц? Только то, что входило в его границы понимания жизни. Видеть перед собой только Шута, фрагмент его личности, который даже не олицетворяет полную картину. И злость Шута по поводу его грязных слов, которые я даже сюда добавлять не хочу, вполне очевидна и понятна.


— Ладно, — вздохнул он. — Пожалуй, если ты хочешь, я останусь Шутом. Так тому и быть, Фитц. Для тебя я буду Шутом.

Пока один человек способен отчаянно любить в тебе всё, другому хватает смелости взглянуть лишь на то, что ему будет удобно и комфортно. Всегда Шут, но никогда не Любимый. Вот и вся мораль эгоистичности персонажа, с которой он боюсь останется до конца своей жизни.

Как бы я ни любила Фитца, не хотела бы ему счастья и благополучия, он самовольно делает все, чтобы бежать от любой радости, которая грозит остаться с ним навсегда, ведь глубоко внутри он патологически ощущает, что не достоин на это право.



« Можно осознать, что ты сам виновен в своем одиночестве, но легче тебе не станет. Впрочем, это уже шаг вперед — ты начинаешь видеть, что та жизнь, которую ты выбрал, не была единственно возможной, а твое решение не является бесповоротным »



Ну и заключительный момент, который меня очень смутил. Тот факт, что никто опять же не прислушался к пророчествам Шута и отмахнулся от него рукой. Да и даже когда Шут наконец-то показал частичку своей жизни в виде татуировки и небольшого рассказа о прошлом — Фитца это не особо то и заботило, как должно было быть.  А после  заявления Шута, что пришел его черед пережить смерть в событиях грядущих, его оборвали от контакта с обществом, которому он принадлежал. Чейд и Фитц самопровозглашенно лишили его возможности выбрать, захочет он отправится в путь на Внешние острова или нет. Хочет ли он быть частью круга Силы? И ни один из них не задумывался о том, каковы могут быть последствия столь недальновидного решения. Почему никто из них двоих не задумался о том, что он останется совершенно один среди людей, которые могут предать его в момент? Ведь там даже упоминалось, что Лорд Голден стал избыточно тратить свои сбережения и покупать дорогие подарки своим друзьям, играть в азартные игры. Фитц даже обратил внимание, что Шут никогда так раньше не делал. Разве это поведение не показалось им странным и тревожащим? Его, конечно же, никто не спросил. Как вы думаете, где его поджидает больше опасностей: в одиночку среди людей, которые легко могут быть продажными аристократами и уничтожить Лорда Голдена или же быть вместе со всеми, но в не менее опасных условиях? Выбор надеюсь для всех очевиден. Чтобы ни случилось, ты не должен бросать свою стаю. Но они это сделали с такой легкостью, что разочарование пробралось в каждую жилу тела.

Эта книга показала мне, насколько эгоистичными могут быть люди. Извлекла ли я для себя тут что-то новое и необычное? Нет. Получила ли я удовольствие от сие книги? Тоже нет.

Как после таких проникновенных и глубоких книг могло выйти из-под пера нечто подобное и недальновидное? Мне тоже неизвестно.


Всякий круг дает начало новому кругу. И каждый кажется новым, но это не так. Просто начинаются очередные попытки исправить старые ошибки, восстановить нарушенную справедливость, выполнить обязанности, которыми мы пренебрегали. И в каждом цикле мы можем исправить прежние ошибки, но, как мне кажется, постоянно делаем новые. Но есть ли у нас выход? Повторять прежние ошибки? Быть может, следует найти мужество встать на лучший путь и рискнуть совершить новые?