Пером и шпагой

политика, как и галантность, с дамами строгой системы иметь не может

Штопать брюссельские кружева сапожной канвой не всегда удаётся...

Настоящий дипломат - это шпион.

На авантюрах и вранье прожить трудно. Даже королю!

Начинать можно только одним способом - начать!

Солдаты Голицына погибли, но долг исполнили. С высот горных, уже нездешних, они сейчас на нас взирают. Память им вечная и поклон низкий ото всей России!

Я свою жену однажды спрашивал: «Чего ты в одном и том же платье шляешься, коли другие в гардеробе, не надеваны, пылятся?» А она мне ответила: «Прости, батюшка, стара стала, глупа стала...»...Фридрих...он тоже, как старуха скупая: одно платьишко надел, так и носит его, не снимая...Пооборвался уже господин!

Король стоит и смотрит на Дауна, а Даун стоит и смотрит на короля. В гляделки, что ли, играют – кто смигнет первым?

«Жалкий цыпленок», как звали за глаза Салтыкова, был рожден для войны. Армия раньше его совсем не знала, зато он всегда знал и любил армию. Петр Семенович понимал солдата (хотя солдат не всегда понимал его). Генерал-аншеф не гнушался есть кашу из общего котла, среди ночи вставал, чтобы проверить аванпосты. Был несуетлив и хладнокровен. Он не боялся на ходу перестраивать свои планы. Он быстро подчинялся обстановке, чтобы затем подчинить обстановку своей воле.

Пальциг – первая в Семилетней войне битва русских с прусаками, когда баталию выиграли не только силой и упорством рядовых, - нет, теперь у армии был командующий! И войска постоянно ощущали его железную волю, на себе чуяли биение его мысли.