Цитаты из книги Мгла над Инсмутом

Постъевклидово исчисление и квантовая физика могут свести с ума кого угодно; и если к тому же сочетать их с фольклором и пытаться проникнуть в глубины многомерной реальности, на которые намекает нечисть из страшных сказок у камелька, то нелепо надеяться, что не скажется умственное напряжение.

Только недоразвитым умам свойственна поспешность, с какой они объясняют любую необычную и сложную для понимания вещь волей якобы сверхъестественных сил.

Я вновь и вновь говорю Вам: не вызывайте Того, кого не сможете Покорить воле своей. Под сими словами подразумеваю я Того, кто сможет в свою Очередь призвать против Вас такие силы, против которых бесполезны окажутся Ваши самые сильные инструменты и заклинания. Проси Меньшего, ибо Великий может не пожелать дать тебе Ответа, и в его власти окажешься не только ты, но и много большее.

Боже Милостивый! Неужели тут останки половины великих мыслителей всех времен, похищенные злодеями из гробниц и могил, где они должны пребывать в мире? Неужели они тут, чтобы повиноваться воле безумцев, которые готовы воспользоваться их знаниями ради исполнения чудовищного замысла, в результате которого, как писал в своем последнем отчаянном письме бедняга Чарльз, под угрозой будут «цивилизация, человечество, возможно, Солнечная система, Вселенная»?

Что, если судьба в самом деле сохранила мне рассудок только для того, чтобы непреодолимо увлекать меня к концу, более жуткому и немыслимому, чем в состоянии придумать человек?

Уолтер Гилман был не в силах разобраться, то ли грезы ввергают его в лихорадку, то ли лихорадка навевает ему грезы.

Темнота всегда приносила с собой множество звуков, и Джилмен с ними почти свыкся, но вздрагивал иногда от ужаса при мысли, что привычный шум вдруг может уступить место звукам иного рода, таящимся за общим фоном до поры.

Мы в состоянии только предположить, что существуют определенные формы, которые обладают великой силой внушения и плохо воздействуют на разум чувствительного человека, воспринимающего их как кошмарные тени таинственных сил Вселенной и безымянных реальностей, которые обыкновенный человек, защищенный своим иллюзорным здравым смыслом, не в силах осознать.

Во тьме всегда много неожиданных звуков...

Ночь накануне первого мая называется Вальпургиевой; в это время самые страшные силы зла покидают ад и переносятся на Землю, а все подданные сатаны собираются вместе, чтобы предаться таким отвратительным занятиям и таинствам, что их даже невозможно назвать обычному человеку.

Предметы старины хранят налет Неуловимой сущности — она Бесплотна, как эфир, но включена В незыблемый космический расчет.

Телесно оставаясь на земле, Чему свидетель — пепельный рассвет, Душою он скитался меж планет, Входя в миры, лежащие во зле.

За той стеной, чьих лет никто не счел, Чьи башни поросли седыми мхами, Лежат сады с нарядными цветами, С порханьем птиц, и бабочек, и пчел. Там стаи цапель дремлют над прудами И царственные лотосы цветут, Там звонкие ручьи узоры ткут Среди деревьев с яркими плодами. Так думал я, наивно веря снам, В которых уж не раз случалось мне Приблизиться к внушительным вратам В той исполинской каменной стене. И вот я у стены... но где же вход? Вы мне солгали, сны! В ней нет ворот!

Люди они были набожные, а потому не оставили там камня на камне.

Есть ряд вещей, рождающих во мне Такое чувство, будто бы вот-вот Одно из тех чудес произойдет, Которые бывают лишь во сне: Нагрянет ли незваное извне, Иль сам я попаду в круговорот Безумных авантюр, пиров, охот В уже не существующей стране?

Вскоре стали возникать и новые образы, которые переполняли мою душу чудовищным страхом, но почему-то всякий раз лишь после того как я просыпался. Непосредственно во сне они меня совершенно не беспокоили — ведь я был одним из них, и носил какие-то причудливые, совершенно нечеловеческие украшения, бороздил их подводные пути и совершал чудовищные ритуальные процедуры в их располагавшихся на морском дне зловещих храмах.