Валсарб

Книга странная, сложная, ахроничная, на тяжёлую тему, но знаете, мне понравилась! Не то чтобы очень, но слушала её с удовольствием. Хотя и не буду больше к ней возвращаться.

Что за странное слово в названии? Тут оказалось всё просто - это белорусский город Браслав, написанный наоборот. Такое необычное слово от того, что главная героиня - маленькая девочка, которая любит играть со словами и вот так их переворачивать. И в её мире это логично: мандарин - ни рад нам, вот и не растёт в Браславе. Всё же понятно! У слова таким образом появляется новый сакральный смысл.

Но игра слов это ещё не всё, что происходит с девочкой. Она не совсем нормальная, точнее, она видит то, чего другие не видят - "бывших людей", то есть, призраков. А призраков там предостаточно - заброшенное еврейское кладбище времён Второй мировой войны рядом. И где, как не здесь погрузиться в мистику, ведь она тут, совсем рядом и так осязаема простым ребёнком.

Но и если абстрагироваться от этой необычной особенности девочки, на первый план выходит глубоко несчастный, никому не нужный ребёнок. Нет, у неё есть родители, родственники, но всем будто бы нет дела до неё. И это так печально осознавать.

Читается нелегко, приходится даже останавливаться и возвращаться к уже прочитанному, чтобы лучше понять происходящее. Книга ни на что не похожа. И от этого так притягательна. Но, соглашусь, что подойдёт не каждому читателю.

«Валсарб», Хелена Побяржина.

Девочка живет в маленьком белорусском городке Валсарб. Она одинока, ей сложно заводить друзей, она смотрит на мир через призму слов, как Нео через цифры матрицы. Только у девочки весь мир - буквы. Она все время играет со словами, складывая их в предложения, тексты с рифмой и без. К девочке приходят странные люди, которых она называет «бывшие», и читатель далеко не сразу понимает, кто эти странные посетители. Бывшие люди хотят, чтобы девочка вернула им имена. Один бывший приходит особенно часто, он тоже хочет вернуть свое имя. Это книга о коллективной памяти, она говорит разными голосами, рассказывая истории разных людей.

Магический реализм с историческим контекстом и совершенно самобытным стилем изложения. 

Очень надеюсь, что эта книга только начало пути Хелены Побяржиной, чудесной писательницы из Беларуси, города Браслава. А вы заметили, что Валсарб - Браслав наоборот? 

«Моя бабушка — большая девочка, которая до сих пор играет в куклы, потому что в ее детстве кукол не было, а была война».

«Я — Казимира, дочь Францишки и Яна, внучка Магдалены и Марцина, который был лесничим. Родилась во время Первой войны в Российской империи, детство провела при советской власти, замуж вышла в Польше, умерла в Белоруссии, при этом никогда не покидала своей деревни. Густаты она называется».

Правнучка Казимиры, внучка Халинки, любимое чадо Пана Бога Деда, девочка с голубыми глазами сидит в пропахшем пылью и тишиной книжном магазине и переворачивает страницы. Девочка, которая не играет с другими детьми, она ловко играет со словами. Девочка, которая живет не в Браславе, а в Валсарбе — городе-кладбище, где чувствуешь мертвых под ногами. Она сидит в одиночестве и листает свои драгоценные книги, потому что нет друзей вернее и прекраснее тех, что молчат, повествуя при этом столь сокровенное.

Память у правнучки Казимиры, внучки Халинки, любимого чада Пана Бога Деда что твоя книга. Вот страница с яркой картинкой. По ней, как по старой легкой занавеске с анютиными глазками, разбросаны детские воспоминания. О костеле, о поездках на мотоцикле с коляской, о невиданной вкусноты пироге кокоре, который Баба готовила в печи. О чернобыльской беде и памятнике главному революционеру. Много еще о чем, что Пан Бог милостив показать ей, не другим. Нет, не милостив, конечно, какая же это милость — показывать настоящему человеку бывших. Но зачем-то же это все происходит?

Правнучка Казимиры, внучка Халинки, любимое чадо Пана Бога Деда видит и слышит призрачных бывших людей, приходящих в ее цветные сны. Эти люди, большие и маленькие, русские, польские, еврейские, белорусские, — разные, но такие похожие в своей неприкаянности, эти бывшие люди называют ей, правнучке Казимиры, внучке Халинки, любимому чаду Пана Бога Деда, свои имена и рассказывают ей свои истории. Вот следующая страница — с трудными буквами, с несогласными друг с дружкой слогами: тяжко читать на русском, когда сердцем слушаешь белорусский, польский, еврейский — разный, тот, на котором бывшие люди пускают свои рассказы в сердце и душу правнучки Казимиры, внучки Халинки, любимого чада Пана Бога Деда.

«Я не люблю слушать о бывших людях. Они мне потом снятся. Приходят, совсем как живые, и рассказывают свои топкие истории — посланники потустороннего мира. Я не всегда понимаю, что они говорят. Иногда они изъясняются картинками. Если к утру эти сны превращаются в слякоть или мутную, смутно-тревожную дымку, эти люди возвращаются потом снова и снова. Они справляются с преградами, стенами, рвом, лабиринтом, барьерами. Любое болото легко переходят вброд».

Никто не верит правнучке Казимиры, внучке Халинки, любимому чаду Пана Бога Деда. Лучше бы она была другая. Лучше бы она не была вовсе — такая странная, такая неловкая, такая… словом, такая решительно непрекрасная, не то что ее во всех смыслах замечательная красавица-сестричка Аля.

Вот страница с домашкой и дополнительными. Правнучка Казимиры, внучка Халинки, любимое чадо Пана Бога Деда знает, как заклинать буквы, как замечать невидимое. Не знает одного: как быть такой, чтобы нравиться — пусть не всем, но кому-то, хотя бы собственной матери. Все детство мимо проносятся беды, далекие и близкие, тянется вереница бывших людей, услышанных и упокоенных, тащится беспощадное время.

Вот наконец предпоследняя страница — из коллективного поэтического сборника. Это не стих, это летопись в именах. Она, девочка с голубыми глазами, любимое чадо Пана Бога Деда, внучка Халинки, правнучка Казимиры, нашла способ сделать так, чтобы имена бывших людей стали настоящими.

***

Имя поэтессы, переводчицы и прозаика Хелены Побяржиной звучит еще не очень громко, но уже уверенно. Ее удивительный дебют в крупной прозе — это история о девочке, живущей в приграничном городке и видящей призраки погибших, сообщающих ей свои имена, чтобы продлить память о себе. Вместе с тем это роман одиночества и взросления. Кружевно поэтичный, тонко напевный, наполненный аллюзиями и зашифрованными посланиями текст о собственно текстуальности, о метафоричности детства, о горе и его проживании. Он устроен как нежное стихотворение о грусти без сожалений, о безусловной красоте простой, как Бабина ватрушка с творогом, как Дедовы папиросы по двадцать две копейки пачка, как травяной сбор и яблоневый цвет, жизни, которую видишь особым взором, если знаешь, куда всматриваться.

«У меня не осталось ничего, кроме памяти, где Баба во веки веков пребывает в темно-коричневом платье с большими лилиями и кофте цвета тархуна на пуговицах. Дом с крыльцом на Великой нашел других хозяев. Хатки, колонки, садика и Древа познания больше нет.

Есть только Прошлое. Позапрошлое. Позапозапрошлое».

Эта книга очаровала меня. С самого начала порадовала прекрасным слогом, который раскрывает перед нами картину мира пятилетней девочки. В нём всё не так, как у взрослых: 10 -15 ступенек до крыльца превращаются в миллионы ("Сто тысяч миллионов ступенек до входной двери. На самом деле, наверное, десять, наверное, пятнадцать. Но когда тебе пять, их сто тысяч миллионов, и спорить с этим бессмысленно"), колонка не просто выливает воду в ведро, она смеётся. В узорах на ковре ясно видятся олень с большими рогами и зайчик с маленьким хвостиком — кто из нас не разглядывал в узорах на ковре диковинных животных? Начинаешь вспоминать, что в детстве окружающий мир выглядит иначе. Некоторые размышления и наблюдения девочки вызывают умилительную улыбку. Кажется, что ты погружаешься в уютную, домашнюю атмосферу, наполненную воспоминаниями о детстве. Но вдруг оказываешься в мире одиночества, наполненном непониманием, пренебрежением, горечью.

Тяжело, когда тебя не принимают одноклассники и учителя.
Тяжело, когда папа почти не бывает дома и не занимается тобой.
Тяжело, когда мама не обнимает, не ласкает, не говорит тебе доброго слова.

Тяжело, когда тебя окружают тени, приходят во снах, прячутся по углам, застрявшие в этом мире живых... Бывшие люди, с которыми оказывается проще сосуществовать, чем с настоящими.

В романе нет сюжета как такового, но очень много эмоций. Перед нами проносятся образы людей, картины обыденной жизни, школьных будней, детали советского на излёте и перестроечного времени. В их течение встраиваются обрывки другого, страшного периода — фашистской оккупации, когда городком, бывшем когда-то российским, затем польским, советским, белорусским, завладели страх, ненависть, безысходность, смерть. Это совсем небольшие кусочки давней жизни и смерти, но они написаны настолько пронзительно, наполненны такой горечью, что занимают в душе место большого романа. Совсем короткое воспоминание оказывается ёмкой, пронзительной историей, в которой утопаешь и затем некоторое время испытываешь задумчивое опустошение.

Автор мастерски передаёт чувства, погружая в них читателя, сопровождая звучанием, цветом, ощущением тепла и холода.
Чувство утраты.... Да, именно так и нужно его описывать, чтобы проняло до самого нутра, чтобы резонировало с твоим проживанием, твоим опытом потери. Хотя все по-разному переносят подобное горе, что автор также покажет в романе, не делая на этом акцента.

Это было совершено неторопливое чтение с постепенным, но глубоким погружением, с личными воспоминаниями, тихой грустью, горьким привкусом и невероятным желанием обнять маленькую девочку, недолюбленную, недопонятую, с необычным даром, со своим удивительным миром слов, невероятно увлекательным, живым, искрящимся солнечным бликом на озёрной воде.

Иногда люди внутри пусты, иногда люди внутри кусты
Цветущие, низкорослые, колючие, плодоносные (с)

Жила-была в одном белорусском городе девочка. Обычная с виду девочка: косичка и платьице из фланели. Были у нее мама и папа, Баба и Пан Дед. Слышала она много разных слов «снаружи» и порождали они много разных слов «внутри». А еще, к девочке приходили ОНИ. Приходили нагло, садились на диван, становились у окна, шагали по коридору, забирались в чистые детские сны и рассказывали, показывая.

Рассказывали о временах, которые были так давно, что почти не осталось тех, кто мог бы о них вспомнить. О временах лихой годины, временах темных, временах, когда кровь лилась рекой по улицам этого города. И нет никого, кроме девочки, кто смог бы рассказать про эти сны, вернуть утраченному возможность «быть». Потому, что прошлое реально и люди из прошлого реальны только тогда, когда про них помнят, про них хоть кто-то рассказал, зафиксировал факты. Это сделает случившееся и забытое реальностью.

Книга весьма и весьма интересна своей задумкой. Любопытен тот факт, что наличие в сюжете НИХ не придает книге тега «мистика» или «магреал». Почему так решили издатели? Наверное, потому, что это все же реальность, которая наслоилась и в сюжете, и в самом городе, как в салате.

Однако, мы видим все происходящее глазами ребенка, пусть и довольно начитанного. А потому, на многие вопросы ответов как таковых нет: девочке не станут объяснять подробности каких-то событий, остается только додумать или принять факт случившегося. Почему кто-то умер? Потому. Почему мама плачет? Она грустит. Взрослый человек сможет сложить большую часть мозаики из обрывков фраз, но не всю.

Читать историю было очень интересно, но не без затыков. Повествование – поток мыслей девочки и услышанных ею чужих фраз. Поэтому, сам текст не радует диалогами или делением на главы. Восхитительно талантливо, образно и точно в формулировках, но читать книгу лучше глазами. Я не могу представить, как в аудиокниге делился объем голосом или интонацией. Мысли и образы девочки хаотичны, перескакивают с места на места и иногда путают.

Книга донельзя меланхолична и сквозит одиночеством девочки, рожденной на стыке 80-90годов. Девочки, остро ощущающей свою инаковость, свою невозможность «вписаться» в коллектив и в мир вокруг. Девочки, которая любит стихи больше чем кукол и задает вопросы, на которые никто не отвечает.

Тот случай, когда премии и отметки критиков заслужены и я с ними согласна.

Очень неоднозначное впечатление получилось от книги. 

С одной стороны, очень красивый, литературный текст. Интересно подобраны слова, сравнения, очень сочные описания, которые прекрасно превращаются в картинки в голове.

Но с другой, сам текст как-то странно структурирован, как будто просто «слеплен» не особо связанными кусками. Я иногда не понимала, откуда и о чем тот или иной кусок. 

С одной стороны, местами проводила параллели со своим детством, и было мило вспоминать. 

Но, опять же, местами предложения обрывались незаконченными, а в целых абзацах не было знаков препинания… в чем прикол

И симпатию, конечно, вызывает главная героиня. Тут да, жалко девочку.

Обычно, бросаю книги, которые не идут. Но тут прям искренне хотела понять и оценить… но чуда не случилось и к концу книги. Не поняла я этого произведения и не оценила. После прочтения осталось только грустное послевкусие.

Данный роман явился для меня невероятно интересным и познавательным читательским опытом и откровением... С одной стороны, будто бы ты уже не раз встречал подобные истории а-ля "Малыш и Карлсон", когда ребенок-изгой придумывает себе вымышленного друга, дабы мир не казался таким ужасающим. Но... здесь есть и иной пласт. Память... Память о тех, кто до тебя жил на этой земле, без кого твое существование, наверное, было бы невозможным...
Повествование ведется от лица маленькой девочки, живущей в белорусском городке Браслав во времена Перестройки. Это щемящий душу дневник ребенка, не находящего общий язык практически ни с кем, кроме Деда, которого она именует не иначе как Пан Бог. И словно видя это неизбывное тотальное ее одиночество, к ней являются духи прошлого, которых она тоже не понимает, но несомненно чувствует. Солдат, убитый на поле боя, евреи, расстрелянные немцами и т. д. - бывшие жители этого городка через девочку, словно через "приемник", доносят нам то, что не успели поведать при жизни...
Несмотря на то, что в романе нет стройного развития сюжета (это словно обрывки воспоминаний детства), книга читается с огромным интересом. Язык изумителен. Здорово в оригинальной форме переданы диалоги и звуки, слышимые главной героиней. И особенно занятно передано ее пристрастие играть словами и рифмами.
Книга безусловно must read! После нее остается какое-то ощущение легкой тоски, узнавания себя и некой сопричастности...

Одна из самых противоречивых книг для меня за последнее время.

Скажу так, что прочитала я книгу очень быстро, но также быстро и забыла. Прошел какой-то месяц от того момента, как перевернулась последняя страница, а я уже толком и пересказать ее не смогу, а через год и вовсе не припомню даже суть повествования, наверное. Но ощущения еще не поблекли, поэтому срочно пишу отзыв. 

После прочтения, пошла почитать чужие отзывы в ЛЛ, но и здесь не нашла отклика 100 процентного на эту историю. Нет, это не поток мыслей, нет, это не сумбурная история. Есть сюжет, есть главная мысль. Для меня эта книга о глубоком, жгучем, безграничном одиночестве ребенка, которое читатель не может спасти, поэтому приходится страдать вместе. Горько, больно, разрывающе-ужасно от ощущения безнадеги. 

Да, есть дедушка, который пахнет табаком и живет в прекрасном доме из детства - он-то и есть тот луч света в темном царстве. Но есть родители, которые зарылись в собственных проблемах и для которых чужой ребенок как солнце в небе, а своя… какая-то не такая, какая-то не идеальная. Трагедия одной семьи, трагедия одной девочки. И тут появляются они, призраки. 

Честно, ожидание и реальность не совпали в моем представлении об истории - по аннотации я ожидала, что акцент будет именно на истории погибших людей, которые через девочку хотят передать что-то в мир живых. А по сути получилось, что они пугали своим молчанием и без того испуганного и потерянного ребенка. 

В общем, горько от этой истории, даже не побоюсь этого слова, мерзко от таких родителей, больно за таких детей. Но при этом книга меня не оттолкнула, хотя перечитывать вряд ли решусь вновь. Очень уж печально все вышло. 

Казалось бы, простая семейная история конца 80-ых, где девочка, лишенная внимания мамы и папы, фантазирует. Но нет. У главной героини есть чудесный дедушка (Пан Бог Дед), а ещё она обладает даром или проклятием, тут каждый решает сам - общаться с умершими. И не просто со всеми подряд, а теми, чья жизнь оборвана трагедией войны и Холокоста.

Потому что живет девочка в белорусском Браславе, который в результате её постоянных игр со словами становится Валсарбом. В 1942 году при ликвидации еврейского гетто здесь расстреляли около 2 000 человек.

Девочка очень одинока, её никто не понимает ни в школе, ни дома, разве что любимый дед, и утешение она ищет в словах читает их задом наперед, меняет местами слоги, ищет скрытые смыслы. Выглядит это примерно так:

«Сей час. Я сею час, сею два, но безрезультатно, никаких плодов. Уже десять раз обошла вокруг дома. Это называется: шляться, как бедный родственник».

Кроме девочки мертвых больше никто не слышит. Они приходят к ней, когда-то сваленные в одну кучу, без могил и прощаний с родственниками и близкими, потому что не хотят быть забытыми. И Браслав становится Валсарбом, городом на костях, городом мёртвых.

Дебютный роман белорусской писательницы Хелены Побяржиной вошел в шорт-лист премии «Большая книга». Свое произведение автор посвятила Георгию Эфрону. Сын Марины Цветаевой и Сергея Эфрона погиб в возрасте 19 лет в 1944 году и похоронен в братской могиле Браслава. В книге Хелена пишет о «встрече» девочки и тени молодого солдата по фамилии Эфрон, которая не может найти покоя.

Понравилось ли мне? И да, и нет. И скорее нет, чем да. Очень красивый, напевный язык, необычные обороты речи, оригинальная игра со словами девочки. Но ощущение, что все герои, а не только из гетто, словно неживые. Какие-то вымученные образы. И вроде бы и тема, и сюжет всё хорошо, но я не прониклась. Совсем. Мне было как-то... никак.

Ради интереса полистала отзывы - практически сплошь положительные, местами восторженные. Но говорить, что мне понравилось, если это не так, не в моих принципах.

Поэтому: рекомендовать не могу, но книга занимательная.

Хелена пишет, словно полотно ткёт, - добротное, крепкое, а затем на нём расцветут цветы - воспоминания. Все мы родом из детства - оно наши корни, основа. Запахи, звуки полудеревенской жизни маленького белорусского городка - живые, их слышишь, чувствуешь, и они не ушли никуда, потому что живы воспоминания и о тех, кто лежит на кладбище в Браславе. Для девочки это Валсарб - город мёртвых, у которых есть свои имена, истории, для неё - это люди, их забывать нельзя. В романе столько деталей, каждая значима, как в мозаике , иначе - пустота. В романе нет пустоты и пустословия, всё на своём месте; воспоминания о тех далёких временах тёплые, даже ностальгические. Пан Бог - так непросто, трепетно обращается к Создателю. Почему люди нетерпеливы? Вопросов много- у Хелены есть свои мысли, ответы. Уважение к народным истокам, к религии, к мёртвым - это так важно, иначе - сплошные неурядицы. Как губка, ребёнок впитал множество впечатлений, и они остались на всю жизнь. К сожалению, многие взрослые не понимают детей, даже учителя, которые пишут отрицательные характеристики, считая вдумчивых детей глупыми и рассеянными. Хелена написала и о школьных проблемах, о том, как ранят души, жёстко опуская с небес на землю. 4500 человек из еврейского населения города и его окрестностей замучены фашистами в годы Великой Отечественной войны, захоронены на кладбище Браслава, для маленькой девочки - Валсарб, потому что так быть не должно. Книгу хочется перечитывать - а это верный признак того, что она трогает ум и сердце, хочется окунуться в её атмосферу.