Башня Нерона

Только посмотрите на меня: забочусь о невинных свидетелях. Все олимпийцы безжалостно задразнили бы меня за это.

Однако, каждый раз, когда ты нацеливаешься и приготавливаешься сделать свой самый меткий выстрел, каждый раз, когда ты собираешься изложить свои чувства в песне или стихотворении, знай, что я улыбаюсь тебе. Отныне мы друзья.
Позови меня. Я буду рядом.

• Ты…не…сможешь…уничтожить…их, Лестер! - произнёс Нерон сквозь стиснутые зубы, дёргая изо всех сил.- Я Аполлон - сказал я, потянув в другую сторону. - Бог солнца. И я…лишаю…тебя…божественности!

Эти глупые прекрасные греческие полубоги, эти отважные чудесные дураки. Мне хотелось надавать им тумаков и заобнимать их всех.

Если бы вид императора был ещё хоть чуточку надменным, все домашние кошки на планете засудили бы его за плагиат.

Нико усмехнулся:
— Друзья, познакомьтесь: это мой парень, и он светится в темноте.

Я не знал, что сказать. Долгие годы я был богом лучников, но оказался не готов стать психотерапевтом для стрелы.

Наконец, когда солнце зашло за горизонт, Мэг, кажется, поняла, что мне пора было уходить.
- Ты вернешься? - спросила она.
- Всегда, - пообещал я. - Солнце всегда возвращается.

Глубокий вдох. Это за Мэг. Это за Джейсона. За всех, кто за последние полгода сражался и жертвовал собой, волоча мою жалкую смертную задницу от квеста к квесту, только чтобы я получил этот шанс на искупление.

И хуже всего то, что кто-то (подозреваю, что трог) заставил Нико надеть белую ковбойскую шляпу. Я чуть ли не ждал, что сейчас он скажет «Йии-ха!» самым холодным на свете тоном.

Мы с Остином узнали друг друга – не только как бог и смертный или отец и сын, но и как соратники, помогающие друг другу разобраться в наших непростых жизнях. И это было поистине драгоценно.

— Ррр-Фред... — начал было я.
— Ррр-Фред, — поправил он.
— РРР-Фред?
— Ррр-Фред.
— рРР-Фред?
— Ррр-Фред!
Можно было подумать, что с моими музыкальными способностями у меня должно хорошо получаться схватывать языковые нюансы, но, по-видимому, в троглодитском мне было ещё далеко до Нико.

Отличная уловка – упасть в объятия к своему парню, я и сам несколько раз изображал обмороки: мол, «лови меня, красавчик»...

— Троглодиты – миф, — заявил я.
— Бог говорит полубогу, что что-то миф?

Воздух был тяжёлым, в нем ощущалось едва ли не электрическое напряжение, будто Зевс собрался вот-вот швырнуть на землю огромную молнию или Бейонсе решила выпустить новый альбом. Мир затаил дыхание.

Когда Салли посмотрела на меня и вздохнула: «Бедняжка!» — я чуть снова не разрыдался. Мне хотелось поплакать у неё на плече. И чтобы Пол одел меня в жёлтый комбинезончик и убаюкал.