Порвалась дней связующая нить

Мы можем свести воедино все известные факты, но это ничего не даст, кроме осознания, что здесь что-то не так. А это было известно с самого начала. Догадки не дают решения, они лишь показывают, как далеко простирается неправильность мира.

«Всё правильно, - подумал Рэгл. – странная смесь действительности и помешательства. Действительная слава и слава, выдуманная мной самим. Когда водители такси узнают меня – это реальность. Но когда разверзаются небеса и я слышу, как Господь Бог обращается ко мне по имени, - это уже мой психоз. А как их, к черту, отличать друг от друга?»

– В любом случае я не верю, что наступит упадок. Все это выдумки демократов. Ужас как надоело, когда они пытаются изобразить экономический хаос…

– А ты не демократка? – перебил Вик. – Ты же с Юга.

– Теперь уже нет – с тех пор как приехала сюда. Это республиканский штат, и я республиканка.

Шевеля губами, Джек прочел названия лучших книг месяца.

– Исторический роман, – произнес он. – Про Юг времен Гражданской войны… Вечно навязывают какую-то муть! Интересно, как эти старухи, члены клуба, не устают без конца читать одно и то же.

– Вообще у людей не осталось ничего святого. Ты сравни-ка довоенное с нынешним: все по-другому. До Второй мировой не было этой нечестности, преступности, всяческих мерзостей и наркотиков. Подростки громят автомобили, на дорогах ужас что творится, а водородные бомбы… и еще – цены на кофе. Кошмар! Кому только идет награбленное?

Книга месяца называлась «Хижина дяди Тома». Об авторе он никогда раньше не слышал: Гарриет Бичер-Стоу. В брошюре книгу расхваливали за смелое разоблачение работорговли в довоенном Кентукки. Правдивый документ об ужасном обращении с несчастными черными девочками.

– Эка! – воскликнул Джек. – Слушай, это, пожалуй, по мне!

– Вступай в клуб книголюбов, – предложил Вик. – Расширяй кругозор.

– Я читаю книги, – ответил Джек.

– Ну да. В мягкой обложке, ты покупаешь их в аптеке Бекера.

– Стране нужна наука, а не романы, – заметил Джек. – Ты сам прекрасно знаешь, что в этих клубах расхваливают секс-книжонки про то, как в маленьких городишках людей насилуют и режут, а ты сидишь по уши в грязи. Не скажу, чтобы это шло на пользу американской науке.

«Люди без нутра. Все люди без нутра, - думал Вик. – До этого можно было додуматься и раньше. Надо было читать поэзию».

Тем не менее он никак не мог привыкнуть к горькому и крепкому итальянскому кофе: ему не нравился вкус пережжённых зёрен.

Слово не представляет реальность; слово и есть реальность.

Но мы живем словами. Наша реальность - это слова, а не вещи. Не может быть вещи самой по себе. Это уловка сознания. Слово более реально, чем вещь, которую оно обозначает.

Слова, думал он.
Центральная проблема философии. Отношение между словом и вещью... Что есть слово? Условный знак. Но мы живём словами. Наша реальность- это слова, а не вещи. Не может быть вещи самой по себе. Это уловка сознания. Вещность... смысл материи. Слово более реально, чем вещь, которую оно обозначает.
Слово не представляет реальность. Слово и есть реальность. Во всяком случае для нас. Может быть, Бог имеет дело с предметами, мы- нет.

-Основа всего, - ответил Рэгл, - слово. Возможно, слово Господа. Логос. "В начале было Слово". Я не могу этого понять, знаю только то, что происходит со мной. Думаю, мы живем не в том мире, который видим вокруг себя. На какое-то время я понял, каков тот, другой настоящий мир. Но потом утратил это знание.