Лили, запертая во сне

В голове опять зароились мысли и угомонить их было невозможно, словно бегущий по камням говорливый ручеёк.

Можно подумать, что тот слышит. Это было похоже на то, как папа Лили разговаривает с футболистами во время матча, транслируемого по телевизору.

Лили медленно и осторожно поднялась и пошла прятать подкову за пустыми банками от краски. На ближайшей была надпись: «Грунт серый». Грунт – вроде земля. Лили никогда не видела серую землю, к тому же в банке была белая краска. Она своими глазами видела эту краску на новых кухонных стенах, вот и поди разбери, почему белую краску называют «серой землёй».

С бабушкиного крыльца виднелось дерево, посаженное в церковном дворе родителями, когда она появилась на свет. Боярышник или майское дерево, потому что родилась она в мае. Низкорослое растение, согнутое ветром.
– Корни в земле, ветви в раю, – так говорил отец.
Наверное, бабуля права: судя по кривым веткам боярышника, рай гораздо ниже.
– Лучше бы посадили лилию, – недавно заметила Лили.
– Лилии долго не живут, – ответил отец.
– Совсем как я, если не повезёт.
И опять мама заплакала.

Хорошо, что у бабули пол повсюду был застелен коврами со старомодным рисунком королевских лилий.
– Ковер в лилиях для девочки Лили, – повторяла бабушка. – Как гляну, сразу о тебе вспоминаю.
Сравнение с ковровым покрытием восторга не вызывало, но Лили ничего не говорила.

Лили прозвала её бабуля Крикуля, потому что, когда девочка была совсем крошкой, бабушка, увидев её, от восторга вскрикивала. Теперь она больше вздыхала и глаза у неё наполнялись слезами.

– Ура! – воскликнул Мышонок, спеша вдоль по ступеньке. – Мужество! Стойкость! Отвага!
– Мужество и отвага – одно и то же, – заявил Ворон, сев, как на попутку, на плечо Лили.
– Вовсе нет, – возразил Мышонок.
– А вот и да.
– Правда? Тогда зачем нужны два разных слова…

– Ну, ты не спешила, – склонив голову набок, изрёк Ворон.
– У меня нет крыльев, – огрызнулась она.
– Знаю. Тем хуже для тебя. Очень нужная вещь.

В больницах, как узнала Лили, переговаривались звуками. Иногда она слышала их часами, они вещали на разные голоса из разных узлов аппаратуры, мигали лампочки, гудки шли непрерывно или с промежутками.

– Железо, – объяснил он. – Из твоего организма оно вымывается, и своего тебе не хватает.
– Мне вроде и так хорошо, – ответила она. – Может, съесть пару гвоздей?
– Ха-ха, – сказал он.
Просто сказал, даже не засмеялся.
– Будешь есть гвозди, ничего хорошего не выйдет, поверь.

– Видишь? – заметил Ворон. – В старину умели защищаться от зла.
– А не от птиц?
– Вещи обычно служат сразу нескольким целям. Запертая дверь не впускает людей. Вырежь над ней круг с лучами, как на кладовке, и она будет охранять тебя от демонов. Решётка железная. А значит, они уже не пролезут через дымоход.

- Ещё никто не появлялся на поле боя со словами: «Не волнуйтесь, ребята. У меня старый ржавый ключ».

- В яблочко! - воскликнул он.
- Яблоко? Где? -  удивилась Кротиха.