Огарева, 6

Преступление,даже не совершенное,а задуманное,уже породило преступника.

— А если преступление рождено глупостью?
— Оно так же ужасно, как и рожденное умом. Тут разница только в степени жестокости. Кстати, иной раз преступление, продиктованное глупостью, бывает более жестоким, нежели рожденное умом. И то и другое должно быть наказуемо.

Пожалуй, никто так не наделен чувством справедливости, как дети.

«Волнуется старик, – отметил комиссар, – на Дон-Кихота похож. Такой же красивый… Пронзительную какую-то жалость к таким чистым людям испытываешь… Именно – пронзительную».

— Великий и могучий, — вздохнул Костенко, — благозвучный и прекрасный русский язык! Мордуют, беднягу, со всех сторон. Да здравствует Солоухин, хоть и достается бедняге…

Вошла секретарша и улыбнулась дурацкой киноулыбкой.
«Откуда это у нее? — подумал Самсонов. — Такая славненькая, а улыбается, как звереныш».

— Скверное настроение? — спросил старик.
— Скверное. Хорошее какое слово — «скверное». Почему-то оно уходит из устной речи.
— Век требует более резких определений, да? «Дрянное» — это, по-видимому, точнее?

— Знаете, у кого надо учиться осторожности? У слепых. Они, пока место, куда надо ступать, не ощупают, ногой не шевельнут.

Крах начинается с цента, а не с миллиона.

Странный народ женщины. Из ребра сотворены как-никак. Ребро не череп.