Джейсон безапелляционно утверждал, что они представляют собою результат «поражения биполярным сперматозоидом противоположно заряженных яйцеклеток». Диана, «коэффициент интеллекта» которой почти не отличался от джейсоновского, с таким же апломбом пользовалась определением из иного словаря: «два совершенно разных узника, вырвавшихся из одной и той же клетки».

Вот бы задешево загнать "завтра" первому встречному и осесть в этом июле, в этом втором его числе.

Своей физиономией он украсил бы любые похороны.

Время свило в доме гнездо, устроилось по-хозяйски, обзавелось своим пыльным запахом истлевающей бумаги, застывшей мебельной обивки - характерным запахом нежилого помещения, за состоянием которого все-таки следили.

Мы эфемерны,как капли дождя.Мы все падаем, и все куда-то попадаем.Все где-то приземлимся.

Шагая по лужайке, я угнетенно думал, что впервые вижу такое чудовищно-черное, чугунное и вместе с тем невесомое небо.

Такой дурак опаснее врага.

Из людей можно выжать больше денег, чем из пальм масла.

Имена - как одежда. Или мы их носим или они нас несут.

Звезды такие же, как и люди, они живут и умирают.

Наш краткий миг сознательной жизни налагает на нас предрассудочное ограничение. Мы считаем то, что движется, живым, а неподвижное мертвым. Дивой червяк поётся под неподвижным мертвым валуном. Звёзды и планеты движутся, но лишь подчиняясь мертвым законам тяготения. Если камень падает, это не значит, что он один. А орбитальное движение - то же самое падение, только продленное до бесконечности.

Высоким он был всегда, в детстве не по возрасту. И сейчас он выглядел стройным, худым. Никак не нежным и хрупким, но тонко сбалансированным, как будто швабру перевернули щёткой вверх, поставили на пол, и она умудряется не упасть. Щетина щётки, венчавшей его голову, не превышала по длине четверти дюйма.

– Что-то измениться.
– Что-то все время меняется.

Может быть, грядет Царствие Небесное, и мы чувствуем его приближение, но оно еще не наступило, и мы должны играть по правилам игры, даже если исход этой игры предрешен. И судить нас будут по делам нашим. Мы должны играть так, как будто все происходящее имеет какое-то значение.

Четыре снимка Марса.
— Всего четыре?
— Для памяти важно не количество.

Прокопченный «Голуазами» садовник в следующую среду успел скосить полгазона, после чего косилка почила навеки. Мы с почтительного удаления усвоили с десяток очень полезных фламандских ругательств.

Жизнь родилась "на краешке" неустойчивой ядерной реакции.