Цитаты из книги Моонзунд

Не так уже, как раньше. бьется его сердце - машины, побалтывают котлы-желудки, в артериях магистралей не так уже бурно пульсирует кровь воды и пара... Старость - не в радость (даже нам, кораблям!).

Бляха матросского ремня - оружие страшное, делающее из человека рубленую котлету.

Дамы, конечно, не упустят возможности показать перед мужчинами свою слабую женскую сущность. У трапов начинаются вздохи, повизгивания, страхи, недомогания и прочие фокусы, рассчитанные на слабонервных. Тут фалрепный матрос должен проявить максимум умения, чтобы дама даже не заметила, когда рубикон ею уже перейден. так поступают опытные дантисты-экстракторы: не успеешь и вскрикнуть, как они уже предъявляют тебе клещи с вырванным у тебя зубом...

Давно не воевали - вот с жиру и бесятся. Да только что сних взять, ежели у них даже селедка не соленая, а пиво не горькое - все сахаром посыпают. Им кажется, что война - это тоже вроде коспота. Пусть лизнут!

Дни перед боем всегда торжественны, всегда священны...

Революции хороши только в книжках... для дураков!

Старший офицер - это дракон, это шкура, это сволочь. Если командир - хозяин только корабля, то старший офицер - полицмейстер команды и владыка кают-компании: здесь таится "квадратура круга" его власти. Старший офицер - это цепной пес суровой и железной флотской логики, в которой нет середины, а есть только крайности.

Революционная свобода, конечно, вещь приятная. Но нельзя, чтобы свобода оборачивалась анархией.

По коридорам шатались непризнанные гении – пьяные, пьяненькие и абсолютно трезвые, но жаждавшие похмелиться.

Он сразу понял, что перед ним обыкновенная дура, но эта дура, как и положено всем дурам на свете, имеет немыслимые претензии, а потому он ей доказывал: – Вы же мудрейшая из женщин...

Слова текли, текли, текли – опять как вода из крана, который лучше сразу закрыть, чтобы не погибнуть в их потопе.

И она, как и всякая женщина, ощутившая власть своей красоты, становилась излишне гордой, презрительно-равнодушной, все отвергающая, выдумывающая о себе даже то, чего никогда не было.

Прошлое навсегда погребено на гигантском кладбище того же прошлого, которое мы так редко теперь навещаем.

Вывести корабли в море - это и дурак сумеет, но надо так планировать операции, чтобы корабли и вернулись целы. Каждый погибший корабль - немалая прореха в системе обороны, это подрыв государственной и финансовой мощи; наконец, это стоны и плачи сотен баб, причитания которых не долетают до безымянных могил, захлестнутых волнами Балтики...

Вся история человечества – неустанное стремление к скорости, к нарастанию поспешного бега в будущее.

Разве затем дана человеку речь, что б он забыл о великой силе эмоций?

Согласен, что от тебя порою исходит бурное пламя, но после него остается не мало копоти.

Я лишь пристав полиции, а вы разбирайтесь сами, кому тарелка, кому вилка, кому спинка от стула, а кому ножка от кресла.

Наверное, во многом виноваты не мы, а люди, вмешивающиеся в нашу жизнь.

Не спорю, у всех матерей есть материнское сердце, но что делать, если эти сердца бьются по-разному?