Цитаты из книги Сид Вишес. Слишком быстр, чтобы жить

Последнее в жизни группы выступление в Великобритании состоялось на Рождество в Хаддерсфилде. Как ни странно, никаких официальных запретов не поступало, несмотря на то, что на афише было четко напечатано — играют Sex Pistols. Что бы вы ни слышали об этом выступлении, говорю точно — это было благотворительное мероприятие для детей пожарных, пострадавших при исполнении служебного долга. Если бы не Sex Pistols, у детей не было бы и такого праздника. В этот день было сыграно два концерта. Первый — что-то вроде безалкогольного утренника с раздачей подарков и угощениями для детей. Атмосфера детского праздника пришлась участникам группы по душе. Они вместе со всеми раздавали сэндвичи, обкидывались пирожными и бисквитами.

Согласно хит-парадам, группа оставила позади всех конкурентов, однако британское статистическое бюро по исследованию рынка подтасовало факты, и победителем был объявлен Род Стюарт с песней «I don’t Want То Talk About It» («Давай не будем об этом говорить»). Малкольм знал, что распространением синглов занималась CBS. Он позвонил туда, чтобы убедиться: все цифры были верны, и Sex Pistols действительно обогнали Рода Стюарта с огромным отрывом, но это были не те ребята, которые дружили с официальной статистикой. Неугодны. Так, впервые за всю историю рок-н-ролла песне, которая заняла первое место, официально дали только второе. Власти сплотились перед лицом единого врага. Национальное попсовое шоу номер один «Тор of the Pops» объявило королем Рода Стюарта.

Нэнси прикатила на вечеринку в компании Сида и Линды Эшби, и Макларену едва удавалось (вот уж действительно подвиг) удерживать эту женщину, которую Роттен тихо ненавидел, на расстоянии вытянутой руки от себя во время проведения официальной части. Анна Беверли также оказалась в числе приглашенных. О мероприятии она сообщила следующее: «Мы должны были собраться на пристани к 7.30, вскоре после назначенного времени отчалили. Многих просто оставили на причале. Сдается мне, запланированно. Малкольм хотел показать, кто тут главный. Ричард Брэнсон предложил мне выпить и спросил про Сида. Все вели себя как обычно, только Нэнси не переставала в присутствии своих друзей называть меня мамой. Видимо, думала, что чем милее она будет, тем больше шансов вытрясти из меня деньги. Группа выступала позже. Сцена была крошечной, да и отыграли ребята совсем немного до того, как нагрянула полиция и электричество вырубили. Катер притянули к берегу и арестовали всех, кто попался под руку.

Первым делом Спанджен опробовала Джонни Роттена. Но он не желал иметь ничего общего ни с ней, ни с ее наркотиками и сбагрил ее Стиву Джонсу, который успел заработать репутацию чела, трахающего все, что движется. Именно это он проделал с Нэнси, а затем переключился на следующую в очереди девицу. Но прежде познакомил ее с Сидом. Потом выяснится, что это он сделал зря: разовый перепихон стремительно перерос в полномасштабные отношения, поскольку Сид, как он сам считал, наконец-то встретил особенного в его жизни человека. А Нэнси, неожиданно попав в разряд «особенного человека», не собиралась испортить это или потерять своего звездно-рок-н-ролльного бойфренда, сказав что-то поперек. Когда Ли Блэк Чайлдерс услышал эту новость, он похолодел. Закончиться это могло только чем-то нехорошим. Только он не догадывался, насколько нехорошим…

В начале 1990-х мы с Анной узнали, что Курт Кобейн и его жена Кортни Лав зарегистрировались в гостинице как мистер и миссис Джон Беверли. Анна нашла это забавным. Через день после смерти самого Кобейна на холме за Сиэтлом какой-то фанат вырезал слова «Саймон Джон Беверли. Покойся с миром». Собирая материалы о Сиде в Нью-Йорке, я продолжил традицию и зарегистрировался в отеле Roger Smith под именем Саймона Беверли. Думаю, Анне бы это понравилось. И последнее: копаясь в подшивках газет в Колиндейлской библиотеке, я наткнулся на заметку в The New York Times, написанную французским журналистом 23 апреля 1866 года. В ней сообщалось, что пара подростков совершила двойное самоубийство в сарае. Ему было девятнадцать, ей чуть больше — двадцать один. Их звали… Сид и Нэнси.

Сид проснулся 12 октября около 9.30 утра и первое, что увидел, — кровавый след, ведущий от кровати в ванную. Там под раковиной он нашел мертвую Нэнси в черном белье. Его вторая половинка, единственная родная душа была мертва. Убита, по всей видимости, его же ножом, но он ни черта не помнил о том, что происходило. Да и не мог помнить, так как был в отключке с 3 до 9 утра. А в это время Рокетс, накануне выпрашивающий доллары, покупает на Бауэри новые кожаные брюки и ковбойские сапоги. В тот момент репутация Сида сыграла с ним злую шутку. Мало того, что он опять остался без наркотиков, так его сокамерники захотели получше узнать парня, называющего себя Порочным Сидом. Следующие несколько дней Саймона Беверли, мальчика-зайчика, который при росте 185 см едва дотягивал до 45 кг вместе с ботинками, били, насиловали, снова били и оскорбляли. Кто придумал бросить звезду британского панка довольно болезненного вида в ад тюрьмы Riker’s, до сих пор загадка. И любого наказания ему будет мало, принимая во внимание факт, что хладнокровно застреливший самого Джона Леннона явно опасный психопат Марк Чепмен был отправлен в гораздо менее суровые условия в тюрьму Attica. Уже к обеду Сида отпустили в объятия Мишель, матери и всей наркоманской тусовки Нью-Йорка.

В самом центре чужой страны, вдали от постоянного поставщика Сида крючило в героиновых ломках. Он мог без предупреждения сбежать куда ему вздумается, цеплялся к каждому, у кого были деньги или наркотики. В итоге однажды схватил бритвенное лезвие и выцарапал на груди надпись «Gimme а Fix» («Дай мне дозу»). Именно тогда Сид впервые начал себя резать — просто потому, что реальная физическая боль заглушала «дискомфорт» от недостатка в организме героина. Американские менеджеры быстро поняли, что единственный способ сладить с Сидом — стать ему няньками. Они помогали ему принимать ванну, разговаривали с ним, пока он засыпал. И уж, конечно, меньше всего их радовал тот факт, что вместе с группой по стране колесили ребята с видеокамерами и без разрешения снимали все подряд. Позже эти кадры войдут в документальный фильм «D.O.А.» («Живой или мертвый»).