«неужели я такая же, как они? Такая же, как эти женщины, а они – как я – неизменившиеся души в умирающих телах?..»

«Старые марионетки костюмы слегка подновили, а лица освежить не смогли»

«Казалось, она всякий раз опаздывала на свидание со счастьем или же какое-то проклятие гнало прочь это счастье, едва она к нему приближалась.»

«...в бегстве от самой себя. И постоянно к самой себе возвращаясь.»

Посмотри на дождь, ты его больше никогда не увидишь, это, возможно, последний дождь в твоей жизни.

Правда ли, что в Китае людей отравляли мелко нарубленными тигриными усами?

Наше время не благоприятствует «жрицам любви». Мир захлестнула гигантская волна стыдливости, хотя мы сами этого почти не осознаем. Буржуазное общество, готовое пасть, пытается защитить себя, навязывая людям строгое соблюдение старых запретов. В арсенале своего законодательства и в церковной ризнице оно может откопать только те приемы, которые ему когда-то помогли, и поэтому оно продолжает проповедовать о том, что обман – это правосудие, а изобилие – грех.

Неужели на Западе куртизанки выродились? Конечно же нет! Но в обществе, которое отказывается признать их существование, где такие женщины принуждены радоваться уже тому, что их терпят, где они живут если не вне закона, то по крайней мере в обстановке всеобщего порицания и довольно подлого презрения со стороны тех самых мужчин, которые так в них нуждаются, женщины устроились так, как смогли.

Скульпторам и художникам повезло больше, чем писателям, поскольку они могут работать в присутствии других людей.

Мне нужен зритель, вот и все... Им может быть слуга, собака, кто угодно, лишь бы у него были глаза! Мне мало того, что я еще живу, мне надо, чтобы кто-нибудь видел, как именно я живу.

В желании продлить свой род и даже в самом согласии иметь потомство всегда есть некий оттенок капитуляции перед судьбой.

Мы являемся жертвами тех чувств, которые испытывают к нам другие.

Гляди, гляди: девицы нового поколения смотрят на меня ка на ископаемое... Вы не знаете, милочки, не знаете, как скоро это случится и с вами. У вас будет несколько любовников, вы переживёте несколько драм, а потом вы обернётесь и окажетесь на моём месте, не понимая, как это могло случиться.

Я люблю его за его деньги и, говоря это, не хочу ни оскорблять его, ни высказывать ему презрение. Мужчин надо любить за то, что делает их сильными.

Она занималась любовью со Славой, а её постель была Пантеоном.

Ведь милосердие - это когда страдаешь вместо другого, не так ли?

– Ну-ка выпрями спину. Гордись своей грудью, гордись своим животом и своей кожей! – воскликнула она.– Отказаться от радости этой гордости – значит отрицать то, что дано Богом, хулить Всевышнего.

И нет ничего страшного в том, что ты покажешься мне обнаженной, уверяю тебя. Стыд – это от неполноценности. Это добродетель, проповедуемая уродливыми женщинами... И от него следует избавиться сразу же, как только узнаешь, что ты красива