Далеко за полночь

– Вы, святой отец. Судя по вашему голосу, я проклят и сожжен еще до того, как начну говорить.

Хреновый тот доктор, который прыгает в могилу вместе с каждым своим пациентом.

– Какое место, какое ужасное место для смерти.
– Любое место покажется ужасным, если ты решил там сгнить.

Я просто читаю лица. Твое лицо – незамутненное стекло. Стоило мне взглянуть на него, и я увидел страдания Иова, Моисея и Неопалимую Купину. Подойди. Давай заглянем в Бездну и по смотрим, к чему пришел Господь за те десять миллиардов лет с тех пор, как Он вошел в противоречие с Самим Собой и породил Бесконечность.

-Есть вещи, которые помним только ты и я, - говорит он, - и если кто-то из нас уйдет, он унесет с собой половину воспоминаний. Поэтому мы должны быть вместе, тогда, если один что-то забудет, другой напомнит.

Нет-нет, Том, я не бог, только прикидываюсь

- Хотелось бы верить.

- Так вот, это правда.

- Если б только... - начал он.

- Что?

- Если б только вы меня подождали, - выпалил он.

- Десять лет?

- Тогда мне будет двадцать четыре.

- А мне - тридцать четыре, и, возможно, я буду уже совсем другим человеком. Нет, вряд ли это возможно.

- А вам бы хотелось? - воскликнул он.

- Да, - тихо ответила она. - Это глупо, и, конечно, ничего не выйдет, но мне бы очень этого хотелось.

Я знал: все кончено. Я гибну. С этой минуты будут только прикосновения, вкушения яств, язык, алгебра и логика, чувства и жесты, поцелуи и объятия - водоворот, который поймал меня и засасывает в глубину. Я знал, что погиб навеки, и не жалел.

Полосы света от двух марсианских лун окрашивали в желто-золотистый цвет высеченные на скалах барельефы богов и животных, лица в милю высотой, вырубленные на которых письмена увековечивали марсианскую историю; невероятные лица с открытыми глазами-пещерами.

Останься и останови мой язык, чтобы я больше об этом не говорила. Останься и закрой мне рот так, чтобы я не могла вздохнуть. Останься, ибо я устала от разговоров и нуждаюсь в любви. Останься. Останься.

- Я должен подумать! Вернусь завтра вечером! Что значат двадцать четыре часа?

• Для человека в вашем возрасте - все.
• Мне только сорок!
• Я говорю о вашей душе, а для нее может быть слишком поздно.

Мы уже простили друг друга, дорогой мальчик, а это лучшее, что люди могут сделать друг для друга.

Говорят, секрет мудрости в том, что осталось несказанным.

В дыхании Марса ощущаешь запах корицы и холодных пряных ветров, тех
ветров, что вздымают летучую пыль и омывают нетленные кости, и приносят
пыльцу давным-давно отцветших цветов..."

Так вот, значит, чего на самом деле хотят все люди? Это и есть их тайное желание, запрятанное так глубоко, что о нем не догадаешься? То, к чему их бессознательно тянет? Вот, значит, чего безотчетно ищет, используя для этих поисков и собственное чувство вины, каждый человек?

Он ищет смерти.

В те дни, много-много лет назад, я думал, что мои мама и папа хотят меня отравить. И даже теперь, двадцать лет спустя, я не уверен в обратном. Кто его знает.