Верные враги

– Ну… можно попробовать, – куда более осторожно пообещал Верес. – Если вы подробно опишете нам проблему.
– Да чего там описывать? Лирк уже небось всё и рассказал, и в лицах показал, только что в логово к гаду на экскурсию не сводил, – иронично фыркнул старейшина. – Сегодня в полночь мы должны отправить к василиску пятьдесят девиц не младше двадцати, но не старше сорока лет. Чего, разумеется, делать совершенно не хотим. Во-первых, жалко. Во-вторых, после появления василиска их количество резко уменьшилось, так сказать, естественным путем. И хотя в нашей общине бытуют весьма строгие нравы, молодые гномихи предпочли стать пищей для слухов, нежели гнусного ящера. Боюсь, теперь мы и двух дюжин не наскребем…

Колдун начал деловито, пядь за пядью, ощупывать мертвое тело, начиная с ног. Просто поразительно, сколько всякой дребедени можно спрятать в облегающем с виду костюме! Не меньше десятка амулетов, от здоровенного когтя сродни медвежьему до вполне невинной булавочки с головкой из миниатюрного черепа; сверток с бумагами, со злорадным пшиком растаявшими у Вереса в руках, прежде чем тот прочитал пару строк; простое серебряное кольцо с хрустальной, невесть как вплавленной в металл прослойкой, почему-то лежавшее в кармане; костяной свисток, вроде тех, которыми подзывают собак; еще один кинжал, близнец полюбившегося Вирре – и это только в штанах! – К тому же проводить некромантский обряд в эльфийском дворце – всё равно что развести посреди коридора костер из мокрого лапника. Через пять минут дым и запах расползутся по всем уголкам.

Вместе с ним и с таким же треском провалился наш план держать круговую оборону спиной к спине. Пол чердака толстым слоем покрывала льняная шелуха пополам с ошметками сохнущих под балками вязанок фасоли и мышиным пометом, так что явление вурдалака вышло эффектным донельзя. Вместе с ним и лавиной сора нам на головы обрушился ворох истлевшего, выброшенного на чердак да так там и позабытого тряпья, детская кроватка, несколько пудов переложенных соломой яблок и, кажется, горшок, от удара о пол разлетевшийся россыпью цветастых черепков. Точно так же по разным сторонам разнесло и нас. Несколько секунд в комнате нельзя было не только ничего разглядеть – нечего вдохнуть, даже сквозь рукав куртки, а единственными звуками, пробивавшимися сквозь шум сыплющейся вниз дряни, были чихание, сдавленные ругательства и возмущенный кашель вурдалака. Я наугад пнула ногой в том направлении и весьма весомо попала, хотя не поручусь, что именно в нежить.

Поежившись, я нащупала острый носик проклюнувшего наволочку пера и вытащила его из подушки. То-то она такая плоская, хоть и тяжелая – не гусиным пухом набита, а обдирными куриными перьями, среди которых затесалось рыжее, длинное и узкое, из пышного петушиного «воротника». Задумчиво покрутив его между пальцами, я ухмыльнулась в темноту и, снова перевернувшись на бок, коварно потянулась кончиком пера к носу сомнительно почивающего субъекта.
В следующее мгновение на моем запястье словно сомкнулись стальные тиски, я аж пискнула от боли и неожиданности.
– Шел, тебе что, делать нечего?! – с досадой поинтересовался колдун.

Я сердито сморщила морду, встопорщив иглы усов. Гхыр знает почему, но злиться на него всерьез было невозможно. То ли тембр голоса, то ли интонация, то ли неизменно участливое выражение лица, с которым он говорил откровенные гадости, но единственное, чего он заслуживал, – хорошей затрещины. Трансформироваться ради этого удовольствия было лень, так что я всего лишь демонстративно свернулась в клубочек, спиной к нахалу.
Пятьдесят! Да больше двадцати мне никто никогда не давал. Даже в сорок – оборотни, как и колдуны, живут раза в два-три дольше обычных людей. Вернее, жили бы, да кто ж им даст?
– Тебе тоже небось не восемнадцать.
– Немножко больше, – с усмешкой подтвердил Верес и, подобрав с земли шишку, запустил ею в оттопыренный драконий зад. – Ребята, просыпайтесь, наши провожатые вернулись!

Зять корчмаря, облизываясь, то и дело прохаживался мимо нашего стола, как издыхающий от жажды стервятник, но мы бессердечно игнорировали его выразительные взгляды и вздохи. В конце концов выглянувшая из кухни стряпуха (сразу стало ясно, в кого пошла девица – мамашины формы превосходили самые смелые мужские мечты, приближаясь к области кошмаров) бесцеремонно ухватила его за шиворот, развернула лицом к двери и наподдала под зад коленом. Ей бы на входе стоять, с такой бабищей даже пьяный тролль поостережется заедаться!

– Придурок, – констатировала я, отворачиваясь. – Видно, других в колдуны не берут. Чтоб из кухни ни ногой. Если в мою комнату зайдешь или по чердаку будешь шастать, прибью на месте. В подвале бочонок с груздями расковыряешь или сливочки с кринок поснимаешь, самого замариную. Ясно?
– Больно надо, – он шмыгнул носом, подтер рукавом, – я даже из-за печи выходить не буду, тут прямо и лягу.
Я с наигранным удивлением подняла брови:
– Вы мужеложцы, что ли?
Парень сначала не понял, потом медленно залился краской. Весь, от лба до ворота.

Служанка оказалась женщиной простодушной и общительной.
Намеками выпросив, что сама я не ведьма и путешествию с колдуном только за компанию, потому что лихих людей, нежити и лесного зверья боюсь немножко больше, она окончательно осмелела и забросала меня вопросами.
Я мстительно подтвердила, что да, у колдунов и в самом деле имеется мохнатый хвост наподобие собачьего, который при некотором старании (и воображении!) можно разглядеть даже через штаны, что заговаривать с ними без кукиша в кармане чревато если не смертью, то по меньшей мере чесоткой, а смотреть безопасно только левым глазом через правое плечо.
Когда Верес,натрудившис­ь,вернулся в избу,его ждал... ну не сказать чтобы неприятный, но весьма своеобразный сюрприз: неестественно скрюченная, пятящаяся раком и не то дико косящаяся, не то подмигивающая тетка, которая, несмотря на свое плачевное состояние, преувеличенно ласковым голоском стала зазывать его к столу.
При этом уронила уже наполненную щами миску, разбила два яйца мимо сковороды, несколько раз опрокинула стоящую у печи табуретку и расплескала на меня кисель (к счастью, чуть теплый), слегка поумерив мое веселье.
И хорошо, а то я уже икать начала!
В итоге колдун сам начал от нее шарахаться - не ровен час бросится!
И как только таким жутким бабам хозяйство доверяют?!
Нервно дохлебав щи и даже не попросив третьей добавки, Верес поспешил снова удрать на улицу, на сей раз с лыжами, и пропал надолго.

– А вы можете идти, – махнул дух рукой на нашу компанию. Колдун озадаченно покосился на круг со свечой. – Иди-иди, не бойся, я сама тут всё приберу и запечатаю. Ах да, кстати! – Делирна неожиданно наклонилась ко мне и ехидно подмигнула: – Шелена, давно хотела узнать – каков этот молодчик в постели?
– Как труп, – честно сказала я, припомнив первый и единственный опыт совместного ночлега.
Делирна язвительно захехекала, вогнав Вереса в краску. Увы, колдун, как и я, знал, что спорить со старухой себе дороже, а оправдываться еще глупее.