Оскар и Розовая Дама

Улыбка делает нас счастливее.

Десять шагов, чтобы исчезнуть. Десять шагов, чтобы вернуться в свою боль. Десять шагов, чтобы вновь оказаться сиротой.

- Врачи просто так не сдадутся. У них всегда в запасе куча идей насчет того, что с тобой еще можно проделать. Я тут подсчитал, что они пообещали мне не меньше шести операций.


• Наверное, ты их вдохновляешь.

Życie to taki dziwny prezent. Na początku się je przecenia. Sądzi się, że dostało się życie wieczne. Potem się go nie docenia, uważa się, że jest do chrzanu, za krótkie, chciałoby się niemal je odrzucić. W końcu kojarzy się, że to nie był prezent, ale jedynie pożyczka. I próbuje się na nie zasłużyć.

Kiedy nie ma chwytu, to znaczy, że jest krągłość, która będzie się turlać.

Zapominamy, że życie jest kruche, delikatne, że nie trwa wieczne. Zachowujemy się wszyscy, jakbyśmy byli nieśmiertelni.

Codziennie partz na świat, jakbyś oglądał go po raz pierwszy.

...nienawidź ich z całej siły. To będzie tak, jakbyś miał kość do ogryzania. Kiedy już skończysz ją ogryzać, zobaczysz, że nie było warto.

-Не стоит скрывать от меня положение дел, Бабушка Роза, вы можете довериться мне. Мне по меньшей мере тридцать два года, у меня рак, жена на операции, так что я знаю, что такое жизнь.

Мой муж очень хотел бы с тобой познакомиться.

• А чем он занимается?
• Он преподает английский.
• А вы?
• Я преподаю испанский.
• А на каком языке мы будем говорить за едой? Да ладно, я пошутил, я согласен.

J'ai essayé d'expliquer à mes parents que la vie, c'était un drôle de cadeau. Au départ, on le surestime, ce cadeau: on croit avoir reçu la vie éternelle. Après, on le sous-estime, on le trouve pourri, trop court, on serait presque prêt à le jeter. Enfin, on se rend compte que ce n'était pas un cadeau, mais juste un prêt. Alors on essaie de le mériter.

Когда мне исполнилось одиннадцать лет, я взломал своего поросенка и отправился навестить потаскушек.

Она сидела на своей кровати - ни дать ни взять Белоснежка в ожидании принца, в то время как дуралеи гномы считают, что она померла.

— Но Оскар, между Богом и Дедом Морозом нет ничего общего.

Я хочу, чтобы именно ты, Оскар, охранял меня от призраков.

Это было чертовски храбро с её стороны — доверить мне свой секрет.

— А зачем мне писать Богу?
— Тебе бы не было так одиноко.
— Не так одиноко с кем-то, кого не существует?

— Розовая мама, мне кажется, что они придумали другую больницу, вместо той, что существует в реальности. Они ведут себя так, будто в больницу приходят только выздоравливать. Но ведь на самом деле здесь и умирают.
— Ты прав, Оскар. Думаю, то же заблуждение касается и жизни. Мы забываем, что она эфемерна, непрочна, бренна. И притворяемся бессмертными.

— Но почему бы им просто не сказать, что я скоро умру?
И тут Копченое сало повел себя точно так, как все в больнице: он оглох. Стоит в больнице произнести слово "смерть", как все перестают тебя слышать. Будь уверен, в ухе у собеседника тотчас возникнет воздушная пробка, и он
переведет разговор на другую тему.