Ревизор

«Вот как начнешь эдак один на досуге подумывать, так видишь, что наконец точно нужно жениться»

Вот когда зарезал, так зарезал! Убит, убит, совсем убит! Ничего не вижу. Вижу какие-то свиные рыла вместо лиц, а больше ничего...

Прощай, душа Тряпичкин. Я сам, по примеру твоему, хочу заняться литературой. Скучно, брат, так жить; хочешь наконец пищи для души. Вижу: точно нужно чем-нибудь высоким заняться.

У вас что ни слово, то Цицерон с языка слетел.

А я, признаюсь, шёл было к вам, Антон Антонович, с тем чтобы попотчевать вас собачонкою. Родная сестра тому кобелю, которого вы знаете. Ведь вы слышали, что Чептович с Варховинским затеяли тяжбу, и теперь мне роскошь: травлю зайцев на землях и у того и другого.

Не приведи господь служить по учёной части! Всего боишься: всякий мешается, всякому хочется показать, что он тоже умный человек.

Оно конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?

Вот ещё на днях, когда зашёл было в класс наш предводитель, он скроил такую рожу, какой я никогда ещё не видывал. Он-то её сделал от доброго сердца, а мне выговор: зачем вольнодумные мысли внушаются юношеству.

Что ж вы полагаете, Антон Антонович, грешками? Грешки грешкам – рознь. Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками. Это совсем иное дело.

Насчет же внутреннего распоряжения и того, что называет в письме Андрей Иванович грешками, я ничего не могу сказать. Да и странно говорить: нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов. Это уже так самим богом устроено, и волтерианцы напрасно против этого говорят.

Нет, этого уже невозможно выгнать: он говорит, что в детстве мамка его ушибла, и с тех пор от него отдаёт немного водкою.

Да отсюда, хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь.

Наскучило идти — берешь извозчика и сидишь себе как барин, а не хочешь заплатить ему — изволь: у каждого дома есть сквозные ворота, и так шмыгнешь, что тебя никакой дьявол не сыщет.

Человек простой: если умрёт, то и так умрёт, ежели выздоровеет, то и так выздоровеет

• Как же мы теперь, где будем жить? Здесь или в Питере?- Натурально, в Петербурге. Как можно здесь оставаться?…- Да, там, говорят, есть две рыбицы: ряпушка и корюшка, такие, что только слюнка потечёт, как начнёшь есть.

"Вот, подлинно, если бог хочет наказать, так отнимает прежде разум."

Как бы я желал, сударыня, быть вашим платочком, чтобы обнимать вашу лилейную шейку.

Зачем же, Антон Антонович, отчего это? Зачем к нам ревизор?

Вот недавно один поручик пишет к приятелю и описал бал в самом игривом… очень, очень хорошо: «Жизнь моя, милый друг, течет, говорит в эмпиреях: барышень много, музыка играет, штандарт скачет…» — с большим, с большим чувством описал. Я нарочно оставил его у себя. Хотите, прочту?

Прочие роли не требуют особых изъяснений. Оригиналы их всегда почти находятся перед глазами.