Саломея: Повести и рассказы, сказки, пьесы, исповедальная проза и поэзия

Я прошел через все мыслимые ступени
страдания. Теперь я лучше самого Вордсворта понимаю, что он хотел сказать
в этих строках: "Темна, черна и неизбывна Скорбь и бесконечна по своей
природе". Но хотя мне и случалось радоваться мысли, что моим страданиям не
будет конца, я не в силах думать о том, что они лишены всякого смысла. Но
в самой глубине моей души что-то таилось, что-то говорило мне: ничто в
мире не бессмысленно, и менее всего - страдание. И то, что скрывалось
глубоко в моей душе, словно клад в земле, зовется Смирением.
Это последнее и лучшее, что мне осталось; завершающее открытие, к
которому я пришел; начало нового пути, новой жизни. Смирение пришло ко мне
изнутри, от меня самого - и поэтому я знаю, что оно пришло вовремя. Оно не
могло прийти ни раньше, ни позже. Если бы кто-нибудь рассказал мне о нем,
я бы от него отрекся. Если бы мне принесли его - я бы отказался. Но я сам
нашел его и хочу сохранить. Я должен его сохранить. Это единственное, что
несет в себе проблески жизни, новой жизни, моей Vita Nuova. Смирение -
самая странная вещь на свете. От него нельзя избавиться, и из чужих рук
его не получишь. Чтобы его приобрести, нужно потерять все до последнего.
Только когда ты лишен всего на свете, ты чувствуешь, что оно сделалось
твоим достоянием. И теперь, когда я чувствую его в себе, я совершенно ясно
вижу, что мне делать - что я непременно должен сделать. Нет необходимости
говорить тебе, что, употребляя подобные слова, я не имею в виду никакое
разрешение или приказание извне. Я им не подчинюсь. Я теперь стал еще
большим индивидуалистом, чем когда бы то ни было. Для меня ценно только
то, что человек находит в самом себе, - остальное не имеет ни малейшей
цены. Глубочайшая суть моей души ищет нового способа самовыражения -
только об этом я и пекусь, только это меня и трогает. И первое, что мне
необходимо сделать, - это освободиться от горечи и обиды по отношению к
тебе.