Кости сердца

Может, да. А может, нет. Порой мне кажется, что страдания и жестокость оставляют на душе отпечаток куда более глубокий, чем доброта.

В моей жизни теперь даже слишком много хорошего. От такого передоза счастья потом жди ломки.

Интересно, какое воспитание хуже для человека? Семья, в которой ты купаешься в любви и защищенности и пребываешь в неведении о жестокости мира, пока не становится слишком поздно осваивать необходимые навыки выживания, или семья вроде моей? В семье самого отвратительного типа, в которой учишься только выживанию.

Большинству детей достаются родители, которых будет не хватать, когда они умрут. Остальным из нас достаются такие родители, которые становятся лучше после своей смерти.
Лучшее, что моя мать смогла сделать для меня — это умереть.

Он как сейф, и мне бы очень хотелось иметь ключ.
Или взрывчатку.

В небе смешалось столько красок, что кажется, будто земля пишет облаками стихи, воздавая хвалу тем, кто о ней заботится.

.....вот он, мой первый в жизни океан.
Если у чистоты есть запах, она должна пахнуть так.

Океан - это несколько лет терапии в одной картинке

В данный момент мне вообще трудно быть.

Дурной человек невольно ищет в людях дурное. Это такой защитный механизм, или, если хотите, тактика выживания: исследовать темную сторону чужой души в попытке скрыть истинный оттенок собственой.

Я достаточно пережила в жизни и не хочу, чтобы какой-то парень менял то, что мне больше всего в себе нравится. Я всегда гордилась собственной непоколебимой силой воли, но он сумел просочиться в меня, будто во мне полно прорех.

Выросла бы я такой же недоверчивой, если бы хороших событий в моей жизни было больше, чем плохих?
Может, и так. А может, и нет. Порой мне кажется, что лишения сильнее формируют личность, чем доброта.
Доброта не проникает так глубоко. А плохое обращение до того сильно марает душу, что не отмыться. Оно навсегда остается внутри, и мне кажется, что люди, едва взглянув на меня, тотчас видят все мои травмы.

Тайны — единственная доступная мне валюта.

Люди, которым досталось от жизни, узнают себе подобных. Будто существует клуб, членом которого никто не хочет стать.

Я научилась ограждать себя от доверия, любви, влечения и разочарования в числе многих других чувств, но со смущением мне еще, судя по всему, предстоит поработать.

Влечение перерастает в доверие, а оно порождает любовь. А я не желаю иметь ко всему этому никакого отношения. Я научилась гасить интерес, пока не начала его толком испытывать. Словно по щелчку я считаю парня непривлекательным тотчас же, как сочла привлекательным.

Я слишком много пережила, чтобы позволить парню изменить мой характер – те его черты, которые я ценю в себе больше всего.