Красота осени — мнимая красота. Иллюзия жизни в преддверии смерти. Это время напоминает мне старую женщину, которая молодится, румянится, украшает себя поддельными драгоценностями, чтобы привлечь внимание. Только все бесполезно — все равно вскоре обман вылезет наружу, из-под слоя грима покажутся морщины и старческие пигментные пятна.

Эта девица, при всей ее вежливости и улыбчивости, раздражала меня, как заусеница, которую, как нарочно, постоянно задеваешь. Ей все в жизни удалось на раз-два: ни тебе конкурсов, ни отборов, ни жуткого «вы нам не подходите». Дверь, которую другие штурмуют годами, распахнулась, стоило ее отцу произнести: «Сезам, откройся!»

Я в который раз поразилась, какие у Лены красивые глаза – большие, глубокие, зеленые. Мужики тонут в них, как в теплом озере в ясный летний день, их затягивает и кружит, но… всегда выбрасывает на берег. Лена очень хочет нормальных, длительных отношений – хочет почти так же сильно, как похудеть. Но ей не везет в личной жизни, как и мне.

Старалась бывать в отчем краю как можно реже, слишком тяжело давались визиты в опустевший родительский дом. Гулкий, пустой, заброшенный, он казался мне… немного безумным. Как мама. Хозяева покинули его, и он сошел с ума от одиночества и тишины. Вроде бы внешне остался прежним, но это лишь оболочка. А в глубине притаилось что-то чужое, опасное. Время замерло в холодных стенах, окна сверкали лукавым лихорадочным блеском, а воздух был прокисшим, прогорклым.

Я выбралась из кресла, чувствуя себя полной развалиной. Руки-ноги не хотели слушаться, спина была деревянная. Есть такой литературный штамп – «раздавленный горем», так вот, меня и вправду расплющило, прижало к земле.

Отвлекаюсь, рассуждаю обо всякой ерунде… Страшно закреплять кошмар на бумаге: кажется, пока не обернешь случившееся в словесную оболочку, то этого как бы и не было.

Я давно заметила, что книжный герой, который кажется читателю наиболее живым и настоящим, никогда не поступает так, как повел бы себя на его месте реальный человек. Обычно люди не бросаются в гущу событий, не подставляют голову под пули, не торопятся с признаниями в любви. Но наблюдать за тем, как мы ведем себя на самом деле, было бы скучно, вот персонажам и приходится изощряться. Это жизненно необходимо, ведь в противном случае читатель закроет книгу и весь книжный мир погибнет.

Наверное, она хотела сказать что-то утешительное, но не могла найти слов.
Напрасные старания: ни в одном языке мира нет слов, которые смогли бы успокоить, поддержать человека, который потерял того, кого любит.

... невозможно двигаться дальше, волоча за собой груз прошлого.

Скорбь нельзя вычеркнуть, убрать, но ведь можно разделить!

Рустам обещал «отзвониться» – дурацкое, неграмотное словечко, которое прочно вошло в обиход. Я заметила, что сейчас почему-то стала очень популярна приставка «от», подчас заменяя собой другие приставки. Употребляется она сплошь и рядом, чаще всего не к месту, на радио, по телевизору и в обычной речи. Спортсмены «отыгрывают» матчи, фильмы «отсматривают», музыку «отслушивают», а в конкурсе, сообщают нам, «отучаствовало» столько-то человек. Глупость какая-то – зачем уродовать язык?..

Скрипучее дерево два века стоит, а крепкое валится.