Без света красота остается скрытой, – заметил архиепископ. – Но она все равно всегда присутствует. Точно так, как любовь Господа, или отца, или матери. Помни об этом Алиенора. Ты любима, и не важно, видишь ты это или нет.

Если будешь хмуриться, то оставишь без дела облака.

качество лучше, чем количество

Если винограду суждено быть раздавленным, то мы в Бордо всегда умели готовить вино.

Дел, однако, предстояло еще очень много, и архиепископа печалило, что они теперь останутся незавершенными, словно незаконченная вышивка. Даже если вышить вторую половину, она все равно не подойдет к первой, так что, вполне возможно, все придется распустить.

Я сказал ему, что ты снова носишь ребенка. Впервые видел, как человек пытается улыбнуться, проглотив уксус.

Корона излучала такую энергию, что Алиенора содрогнулась. Носить ее сможет только сильный мужчина, рядом с которым стоит сильная женщина.

женщины такие непостоянные существа.

Иметь все - палка о двух концах. Значит, есть что терять.

Бог имеет обыкновение помогать тем, кто помогает себе сам.

Подданные – это повздорившие дети. Разведи их по разным углам, и тем самым завоюешь их, а затем не позволяй им вновь объединяться. Обещай много, но давай мало. Держи их впроголодь, как охотничьего сокола. Так поступают настоящие принцы. Не позволяй им разваливаться за твоим столом в грязных сапогах.

– Я хочу, чтобы ты сохранила эту мечту и превратила ее в воспоминание. Того, чего никогда не было, но всегда будет.

Слишком много в этом мире возможностей и обещаний; мир - как спелый фрукт: наливается соком и только и ждет, чтобы его съели.

То, что неизвестно, – еще не написано, и нам предоставляется шанс написать все, что мы захотим

– Я давным-давно усвоил, что, если хочешь добиться лучшего результата, нужно дойти до самой сути предмета, будь то водяная мельница, корабль, конь или мужчина.

Единственный способ сберечь собственное сердце – спрятать подальше и сделать вид, что его вообще нет.

Бог обычно помогает тем, кто помогает себе сам.

...потому что наступает момент, когда уже нет ничего, кроме надежды, будь то на выздоровление или спасение. Если она исчезнет, что останется, не считая пустоты?