Профиль незнакомца

Большой Джим первым делом отвёл меня в один из своих магазинов, ловушку для туристов на четырёхполосной автостраде, которую они здесь называют «большой дорогой», и угостил домашними жареными пирожками с двумя шариками мороженого с корицей.
– Боже мой, – сказала я после первого кусочка. От удовольствия я даже слегка подогнула пальцы на ногах.
– Хороши, правда? – Большой Джим улыбался мне. – Нет ничего лучше пирога, приготовленного прямо при вас, с хорошими свежими яблоками и домашним мороженым.
– Это невероятно. Каждый день по такому пирожку, и мне больше никогда не понадобится секс... никогда.

Я вспомнила те случаи, когда видела, как Доббс снимал обручальное кольцо и совал его в карман, когда с кем-то флиртовал – с новенькой в отделе, женщиной в столовой, связной, когда мы были на задании, с кем-то из местных правоохранительных органов. Однажды, когда мы расследовали серийное дело в Вайоминге, он переспал и с заместительницей шерифа, и с самим шерифом. Помнится, тогда я сказала ему что-то о светлой полоске на его загорелом пальце, и он посмеялся надо мной. «Только социопат способен изменять преданной жене с кольцом на пальце, Кей. Я снимаю его не затем, чтобы скрыть, что я женат. Я снимаю его из уважения».

Я вспомнила, как изучала убийства Теда Банди, когда меня впервые перевели в отдел поведенческого анализа в Национальный центр анализа насильственных преступлений. Когда Банди был здесь, во Флориде, преследуя и убивая молодых женщин, перепуганные студенты складывали под окнами листья и скомканную бумагу, в надежде заранее услышать приближение преступника. Некоторые посадили кактусы и наглухо заколотили окна. Ничего из этого не помогло. Банди был не из тех, кто лезет в окна. Его оружием были привлекательная внешность и обаяние, умение вызвать сочувствие. Его жертвы сами приходили к нему.