Мальинверно

Привычку подчеркивать карандашом в книгах я позаимствовал у Саллюстия Даманико. Этим он отличался от моей матери, для которой каждая книжка была священна, она относилась к ним с тем же преувеличенным почитанием, как и к шести хрустальным бокалам, хранившимся в гостиной в серванте
под ключом. Боже упаси сделать в книгах отметку, загнуть страницу или даже уголок. Чтобы уберечь их от пыли, она их складывала в обувные коробки и ставила стопкой возле комода; мне нравилось это соседство, как если бы слова были шерстяными носками,
защищавшими ноги от мороза, На самом деле именно тогда книги стали для меня всем: теплой одеждой, зонтиком от дождя, шерстяным пледом, который я натягивал до подбородка в холодные зимние ночи. Двумя
сантиметрами недостающей плоти.

Так я научился подчеркивать все важное в своих личных книгах, которые супруги Мальинверно покупали мне в киоске или отец приносил с комбината. Это стало важнейшей частью чтения, вплоть до того, что без карандаша я не садился читать. Будь моя воля, я бы вывесил в библиотеке плакат «ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЧИТАТЬ КНИГИ БЕЗ ПОДЧЕРКИВАНИЯ» и даже выдавал бы их на дом при условии, что хотя бы одна строка в книге будет подчеркнута. Более того, я раздавал бы цветные фломастеры, чтобы разнородные пометки подчеркивались разными цветами.