Ловцы книг

Спорить со мной бесполезно, зато можно прямо сейчас уйти, – говорю я, почувствовав сопротивление...

Здесь вообще всё до ужаса неудобно устроено и почти ни черта не работает, постоянно чувствую себя лихим автогонщиком, которого зачем-то пересадили в трамвай, причём даже не настоящий, а построенный детьми из стульев и табуреток, где водителю только и остаётся что проверять игрушечные билеты, да лихо греметь заранее припрятанным в кармане велосипедным звонком.

Даже самой любимой работы должно быть не под завязку, так ее проще и приятней любить.

Что мы знаем об этой книге? Что в двадцать втором году, когда писать книги стало бессмысленно, потому что нет смысла писать по-русски, и вообще ни в каких человеческих делах смысла явственно больше нет, мне захотелось написать идеальную (с моей точки зрения) книгу – просто так, в подарок себе.

И пожилой синеглазый бармен в неё немножко влюблен, ровно настолько, чтобы им обим хотелось - не сегодня, однажды, когда-нибудь - повесить над входом табличку "Простите, закрыто" и вместе отсюда уйти.

Тот, в общем, сам в курсе, что он кот и прекрасный. Таким откровением Раусфомштранда не удивишь.

Страх, извините за излишнюю точность, недоброкачественная опухоль бессмертной души. Которая, кстати, всё-таки существует. Вне зависимости от того, верите вы в неё, или нет.

Мы-то, может, и психи, но это - наша личная тайна. Не касается никого.

Но фаталисты говорят себе: будь, что будет. А упрямцы: это мы ещё поглядим.

Этот страх - естественное следствие жизни человека в человеческом мире, утратившем утешительный миф о бессмертии если не тела, то хотя бы души.