Бесы

"Она его выдумала и в свою выдумку сама же первая и уверовала"

но что главное желание его — поскорее потерять ум (желание, может быть, и излишнее)

Я всегда замечал в вас зачатки порядочности, и вы, может быть, ещё одумаетесь, - со временем разумеется, как и все мы, русские люди.

У женщин всё это так отлично стушевывается, вы еще не знаете женщин! […] Не беспокойтесь, она так через эти трупики перешагнет, что лю-ли! – тем более что вы совершенно, совершенно невинны, не правда ли? Она только прибережет эти трупики, чтобы вас потом уколоть, этак на второй годик супружества. Всякая женщина, идя к венцу, в этом роде чем-нибудь запасается из мужнина старого.

– Лиза, – воскликнул он, – клянусь, я теперь больше люблю тебя, чем вчера, когда ты вошла ко мне!
– Какое странное признание! Зачем тут вчера и сегодня, и обе мерки?

– Ставрогин, вы красавец! – вскричал Петр Степанович почти в упоении. – Знаете ли, что вы красавец! В вас всего дороже то, что вы иногда про это не знаете.

Скука есть ощущение аристократическое.

На меня производит слишком неприятное впечатление это повторение прошлых мыслей моих. Не можете ли вы перестать?

Да, я не мог тотчас же оторваться с кровью от того, к чему прирос с детства, на что пошли все восторги моих надежд и все слезы моей ненависти… Трудно менять богов.

Очень могло это быть, потому что чего тогда не было? Но в данном случае вероятнее, что ничего не было.

Куда нам ехать вместе сегодня же? Куда-нибудь опять «воскресать»? Нет, уж довольно проб...

— Знаешь ли ты, чего она стоила мне, эта новая надежда? Я жизнью за нее заплатил.
— Своею или чужой?

Я ни на что не способна, и вы ни на что не способны; два щелчка с обеих сторон, тем и утешимся.

Сохрани меня боже от ваших открытий!

Какая вы «ладья», старая вы, дырявая дровяная барка на слом!..

Простим, и будем свободны навеки.

Но легкомысленная, наивная и простодушная прежняя энергия, столь ему знакомая, сменилась в ней угрюмою раздражительностию, разочарованием, как бы цинизмом, к которому она еще не привыкла и которым сама тяготилась.

Шатов бормотал бессвязно, чадно и восторженно. Как будто что-то шаталось в его голове и само собою, без воли его, выливалось из души.

Мне вы, вы надобны, без вас я нуль. Без вас я муха, идея в стклянке, Колумб без Америки.

Мы, русские, пред американцами маленькие ребятишки и нужно родиться в Америке или по крайней мере сжиться долгими годами с американцами, чтобы стать с ними в уровень