Цитаты из книги Я, собачка

Но у реальности на нас свои планы. И вот ты уже замужем за каким-нибудь Карабасом-Барабасом. И сидишь перед телевизором, ругая Страну Дураков, в которой живешь. Даже не понимая, что ты в ней главный дурак.

Марина чувствовала себя принцессой, но это ей не слишком нравилось. Ведь каждой принцессе полагалась своя горошина – порой невидимая, но ощутимая.

Вечер опять выпил её через тонкую трубочку, но продолжил стучаться тусклым фонарным светом в стекло.

А где-то за стеной ускорилось время. Оно всегда так делало, стоило людям потонуть в чем-то приятном. Наверное, повешенное на стене и запертое внутри плоского кругляка часов, оно просто завидовало.

А еще мама запрещала говорить с незнакомцами.Но как быть, если знакомцев Марина вокруг не видела? Чужой город плел над головой паутину и дышал черным дымом, чужие люди смотрели пустымиглазами сквозь нее, зевая в кулаки и книжные обложки

Люди редели, как старческие волосы...

Нет, конечно, дети пропадали всегда. По статистике ежегодно пропадает сорок тысяч детей. И не всех удается найти. Даже днем, на глазах у десятков прохожих, чужой человек может легко увестиребенка. Пока другие будут смотреть. Пока другие будут молчать.  Здесь Александр Сергеевич ощущал душащее бессилие.

Храбрую собачку тоже увели именно так

— Знаешь, сколько тут было таких, как ты? Медведь, божьи коровки, змея. И все пропавшие без вести.

Принц звучал страшно, из неголилась брань. Но взрослые порой ругались от неожиданности — например, от внезапно выросшего передмизинцем уголка тумбы, — а Принц был почти что взрослым.

— У тебя тоже забрали имя. Как у Ваньки. Каку меня, — продолжил после недолгого молчанияПринц, будто и не заметив, что его не удостоили ответом. — Только ты пока об этом не знаешь

Она не верила Принцу, но страх внутри распускался огромным дурнопахнущим цветком — каккогда посмотришь страшный фильм. Даже еслив Марининой комнатушке никогда не было ни одного призрака (папа убеждал, что их отпугивают крест,чеснок, он сам и пылесос), стоило случайно наткнуться на что-то пугающее — и будто весь потусторонний мир перебирался жить к ней под кровать,в шкаф и на подоконник