Праздничный сон – до обеда

Неуеденов. Какой, сударь, чин носите на себе?
Бальзаминов. Первый-с.
Неуеденов. Ну, вам до генерала еще далеко. А много ли жалованья по своим трудам получаете?
Бальзаминов. Сто двадцать рублей-с.
Неуеденов. Это, по-нашему, значит: в одном кармане смеркается, а в другом заря занимается; по-татарски — ёк, а по-русски — нет ничего.

Какие же это кавалеры? Разве хорошая девушка может иметь с ними знакомство или любовь. Себя страмить! Один — антриган, все говорит из-под политики и в насмешку; другой — антиресан, знакомится с дамами из антиресу.

Мы вообще говорим про девушек, что довольно смешно их запирать, потому что можно найти тысячу средств… и кто ж их не знает.

Одно сердце страдает, а другое не знает.

Видна сова по полету.

Заходите! Нам без дураков скучно.

Купец торгуй, чиновник служи, шатун шатайся.

Соболий салоп атласный,
Воротник суконный красный!

Бальзаминова. Кушайте.
Красавина. Я ни от чего не отказываюсь. Все добро, все на пользу. Ничем не брезгаю. В одном доме хотели надо мной насмешку сделать, поднесли вместо водки рюмку ладиколону.
Бальзаминова. Скажите! Какая насмешка!
Красавина. Ничего. Я выпила да еще поблагодарила. От него ведь вреда нет, от ладиколону-то. С праздником! (Пьет и закусывает).

Заходите! Нам без дураков скучно.

Неуеденов. Ну, вам до генерала еще далеко. А много ли жалованья по своим трудам получаете?
Бальзаминов. Сто двадцать рублей-с.
Неуеденов. Это, по-нашему, значит: в одном кармане смеркается, а в другом заря занимается; по-татарски — ёк, а по-русски — нет ничего.

Умерла моя надежда и скончалася любовь!

Деньги-то её муж наживал не для того, чтоб она их мотала да проживала с разными прожектёрами. На деньги-то надо дело делать. Купеческий капитал, сударыня, важное дело. Хороший-то купец, с большим капиталом, и себе пользу делает, да и обществу вдвое.

Коли счесть, сколько наша братия, по своей глупости, денег роздали за дочерьми разным аферистам , - так, право, сердце повернётся. Что добра-то бы можно на эти деньги сделать! Боже мой! Эти деньги, я так считаю, у общества украдены.

Толкачёв да Кирпичёв.

Деньги-то деньгами, да и собой-то уж очень красавица: телом сахар, из себя солидна, во всей полноте; как одевается, две девки насилу застегнут. Даже несколько совестится. Чего же, я говорю, совеститься, коли бог дал. Аккурат пельсик.