Кофе со вкусом убийства

Интернет. Он истощает душу.

Держу пари, что Гитлер в пять лет тоже вел себя по-другому

Теперь сын яростно стучал по клавиатуре. На экране было по меньшей мере три интернет-сайта и документ «Ворд». Он с равной вероятностью мог писать эссе по физике, играть в какую-нибудь онлайн-игру или изучать способы изготовления бомбы.

Тельма слегка нахмурилась. Пока Пэт говорила, что-то вдруг промелькнуло в ее сознании, какая-то деталь, которая не укладывалась в голове. Но мысль ускользала от нее, плавая в глубине, как наполовину разгаданный кроссворд. Она сделала глоток бузинного джина с тоником и оглядела бар. Никаких признаков Мэнди-ранее-Пиндер.

– Лиам. Что случилось? – повторила она, чувствуя себя совершенно неспособной справиться с чем бы то ни было; ей совершенно не хотелось заниматься чем-то более нервным, чем приготовление пасты с сосисками.

Пэт начала подбирать ингредиенты для ужина по рецепту Анджелы Хартнетт – одно из любимых блюд Рода, тушеная оленина с морковью. Полезное и не слишком калорийное, если использовать нежирную сметану вместо сливок. Уставший разум Пэт находил огромное утешение в термине «ужин буднего дня»; в этих словах было что-то бесконечно стабильное и обнадеживающее, они закрывали путь для таких понятий, как интернет-мошенничество и убийство.

Она уже пожалела, что начала есть эту булочку, но не могла найти в себе силы остановиться. Привкус малинового джема вызывал привыкание.

– Подруга, – голос Келли-Энн четко прорезался через бар, который начал заполняться толпой. Люди возвращались с бумажными тарелками, наполненными кишем с беконом и фирменным сыром Джен Тевендейл. – Ты можешь попросить в баре счет?
Какое-то время Несс не двигалась, а затем неохотно повернулась и пошла к бару, сделав при этом огромный глоток просекко.

Тельма вернулась на подъездную дорожку и, отбросив сомнения, открыла мусорный бак. Вытянув руку, она почти дотянулась до выброшенных писем. Разве это считается кражей, раз они уже в мусорке? И потом, Тельма лично проследит, чтобы все бумаги отправились в шредер.
В конце концов.

Но она стала приходить сюда после смерти Гордона.
– Даже в последнее время, несмотря на болезнь?
– Мы все здесь чокнутые, – сказал кто-то. – Это нас не беспокоило.
Раздался общий теплый смех и возгласы «за себя говори».

Какими бы ни были драма, горе, беда, казалось, все откладывалось на потом, когда у людей срабатывали телефоны.