Хозяйка гостиницы

"Обыкновенный уют и есть самая большая роскошь".

Давно уже пора домой, а она все бродит по мелкой теплой воде, волны гуляют туда-сюда, все это снует, торопится, блещет. Маленький краб резво и ловко боком-боком бежит по песку и прячется у подножия камня. Камень бросает глубокую тень, где сторожко отстаиваются почти невидимые, песчаного цвета бычки. Плывет голубая медуза; ее студенистое, зыбкое тело полупрозрачно, недолговечно, быстро сохнет на горячих камнях и становится белой пленкой.

...Платье было сшито, и очень удачное — васильковое, со звездным узором, и она была в нем такая красивая, что даже сама на себя в зеркале не сердилась...

Любовь это загадка. Всю жизнь думаю — целые умственные трактаты — и никак не могу решить: благодать она или проклятие? Не боритесь с собой. Любите, пока жива любовь.
— Не знаю, жива ли она. Скорее всего, уже нет.
— Тогда устройте ей пышные похороны...

— А что такое? Что случилось?
— Маргарита Антоновна, я влюблена.
— Как? Опять?
— Нет, не опять. Впервые.
— Вот тебе и на! А муж? А этот, как его, всегда забываю, Валерий или Виталий? Такой интересный мужчина, жалко, пьяница…
— Все это было не то. Понимаете, только сейчас…
— Да-да, понимаю. Вы ведете себя как типичный мужчина, и притом бабник. Всякий бабник клянется и божится каждой своей новой женщине, что он до нее никого не любил. «Все это было не то… Только сейчас…»

Кто нынче не живет с женатыми? Солидные люди все женаты. Вокруг каждого неженатого - площадка молодняка. А что делать зрелой женщине? С кем жить?!

-Мама, отчего они все такие четвероногие? - жаловалась она. - За двуногого я бы, пожалуй, вышла...
-Где же его взять, двуногого? Подожди, авось сам придет.

Каждая жизнь имеет свои сложности.

Нервно шумело море, полный месяц висел над ним и дробился в неспокойной воде широкой живой полосой, как будто прыгали и били хвостами тысячи рыб. Земля тоже была неспокойна: голубая в свете луны, она летела, мчалась куда-то очертя голову. Кое-где к луне присоединялись еще фонари и тоже бросали свой свет и свои тени; столбы света и черные тени ходили кругом, перекрещиваясь и сменяя друг друга, словно на гигантских ходулях. Все это было совершенно и удивительно: даже у деревьев было выражение лиц.