Море. Корабли. Девушка

Сначала привлекло название книги: если уж проводить отпуск без моря, то хотя бы о нем почитать. И корабельная тема — отдельный интерес для человека, знакомого с ней только по «Детям капитана Гранта» и «Мореплаваниям Солнышкина». А ещё заинтересовала история создания романа, из блога автора.

На первых же страницах — находка. Я как раз читала о таком феномене, как «жизнестойкие дети»: выросшие в крайне неблагополучных условиях, столкнувшись с нищетой, преступностью, побоями, унижениями, они выходят из всех испытаний почти невредимыми и становятся уважаемыми членами общества. Исследования показывают, что в популяции присутствует 10–20% таких людей, чувствующих себя уверенно перед лицом агрессивной среды. Вообще-то это внушает оптимизм.

И вот передо мной книга именно о таком человеке! И если упомянутые исследования проходили в США, то Катя, оставшаяся в детстве сиротой, вынуждена выживать сначала в СССР конца 80-х, потом — в чужой стране, а вслед за этим — в постперестроечной России, которая кажется ей еще более экзотической и нереальной, чем Африка. По-настоящему крутые виражи — и по-настоящему твёрдый характер.

Роман написан от первого лица, это всегда вызов для автора — читатель и без того норовит «объединить» его с героем в своём восприятии. Но в данном случае этот смелый приём прекрасно работает, поскольку оправдан характером ГГ — именно такая девушка будет открыто и без обиняков рассказывать свою историю. Она может приспосабливаться и лукавить, чтобы выжить, но не врет сама себе.

Вот она, Катя, в начале романа:

«А я всю жизнь себя в обороне чувствую».
«Не терплю слово «полезно»!»

А вот через почти 10 лет:

«немолодые мужчины, с которыми я повстречалась на жизненном пути, – и старпом на сухогрузе, и мой негритянский муж Нганг – более не были для меня загадкой. Все они пытались продлить свою молодость за счет моей».
«я научилась слышать – слышать дыхание чувств, стоящих за словами. Слова бывают так беспомощны!»

При этом у Кати своя ахиллесова пята: бабушка перед смертью поведала, что где-то есть её настоящий отец, и девушка упорно его ищет. И вовсе не выживание, а светлая наивная детская мечта о добром папе ведёт её по жизни. В погоне за ней Катя даже с собственной свадьбы сбегает — найти отца важнее.

Эта идея фикс не даёт ей выстраивать нормальные отношения с мужчинами: не получив отцовской любви, она невольно ожидает её от своих женихов и мужей. И без конца проигрывает нереализованную роль девочки, которой так нужна отцовская забота. А сама, кажется, не способна любить — с её стороны это или благодарность, или жалость.

В романе много запоминающихся моментов: это и узнаваемые реалии 80-х, от меню в столовой до страшно дефицитной магнитофонной пленки, и дружба с женщиной — ментальным инвалидом, и чудесный Катин сын, продолжающий на новой родине общаться с африканскими богами. Но сочувствие, вопреки голосу разума, вызвала именно та маленькая девочка внутри сильной женщины, которая всё ищет и ищет то, что ей кажется настоящим.