Цитаты из книги Октопус

- Ништяк, а как мы вошли? Оба словили азоточку и протиснулись в эту задницу, как угри? Не заливай.

- Раз ты тут, то и тут, - упёрся Хонер. - Ещё хэ зэ, где из этой стрёмной душегубки есть выход.

- Ништяк, я меньше вешу! Да ты в плечах такая же, по талии - тоньше, а рост тот же метр восемьдесят.

- Да я реально не успел. - Хонер пожал мускулистыми плечами. - Жижа чёрная кругом, потом вдарило что-то сзади, потом ещё. Сны чёткие, стюардесса наштукатуренная, у неё такие классные эти самые... И обломчик, ты меня трясёшь. Лучше б не будила. Куда плыть - крокодил знает, страхующей команды нет, спасатели не достанут. Мы с тобой конкретно вляпались. Капец. Всё из-за сволочи Шулера.

- Мадам, томатный и курицу. И закройте иллюминатор нереально слепит!

"Нытье надо пресекать, вне зависимости от того, кто ноет - человек или глубинный моллюск..."

«Беспечный подводник — мёртвый подводник...».

«— Нет. Запомни: мы травоядные, милые создания.

— Ты-то?! Милая и травоядная?».

«Сам ты рыба безводная!».

«Демонов не существует. Учитель рассказывал. Это ламантины, они заблудились. Они едят траву».

«— Походу, они дерутся?...

— Не видишь — научный диспут...».

«Вот мурена!».

«— Ты боишься?... Но почему?

— Мне снятся мои выдранные кишки...».

«Люди порой слишком любят деньги и забывают о совести. А тем, у кого нет совести, нужен страх».

«Гуманизм означает вовсе не любовь к любому живому существу, а любовь к гомо сапиенсу, к человеку. На оборотной стороне медали "За гуманизм" следовало бы выбить: "Прозорливость и непреклонность"»

Страхи растут из неведения. Освети тёмные углы – и чудовища уйдут.

Порой, желая сохранить любимое на годы, мы убиваем его. Фиалку с тайного свидания засушиваем среди страниц пыльного тома. На первую улыбку малыша смотрим через объектив видеокамеры. Пропускаем похороны бабушки, чтобы во сне подниматься по скрипучим ступеням в её дом, вдыхать запах пирожков, рецепты выспрашивать и молчать о том, что она умерла.

— Осьминог потрясающий! Глаза такие… Знаешь, умные, в них интерес и светлая радость… и как будто глубоко запрятанная тоска. Представляешь, если сделать из него препарат в силиконе? — Э-э-э… — протянул Хонер и неожиданно сказал: — А я тебе не нравлюсь, нет? — Ты о чём? — опешила Рина. — Слушай. Мы же с тобой обсуждали: только рабочие отношения. — Слава богу.

«Знаешь...иногда bad happy гораздо нужнее, чем happy».

«Начало всплытия: через час пятьдесят минут.

Чертовски мало времени! Особенно для обследования незнакомой пещеры».