Элегия смерти

– Обязанность полиции – защищать закон и наказывать преступников. В этом же видит свою миссию и Эвмениды. Когда Цянь Яобинь замышлял убить Рао Дунхуа, он, конечно, тоже считал себя на стороне справедливости. Что же тогда справедливость? В чем принципиальная разница между нами?
Пока зал осмысливал услышанное, Ло Фэй обратился к Хуа:
– Рао Дунхуа, у меня есть к вам несколько вопросов. Надеюсь на правдивые ответы.
Хуа с готовностью кивнул.
– Убийца, называющий себя Эвменидами… Вы ненавидите его?
– Конечно, – сказал Хуа. – Он убил президента Дэна.
– Если б появилась возможность, вы отомстили бы ему?
– Да! – ответил он без колебаний.
– Что насчет Цянь Яобиня? Вы ненавидите его?
– Да! – Хуа глазами искал в зале Мин-Мин.
Ло Фэй ожидал таких ответов и, глядя Хуа прямо в глаза, задал третий вопрос:
– А меня вы ненавидите?
Хуа замялся.
– Именно я вас арестовал, – напомнил ему капитан. – Для этого я целый год следил за вами и даже пошел на ухищрения, чтобы столкнуть вас лбами с соперником. Вы только что получили смертный приговор. Вы меня ненавидите?
Хуа улыбнулся и искренне произнес:
– Нет. Хотя чувствую досаду, потому что вы меня переиграли, капитан.
Ло Фэй улыбнулся в ответ и спросил:
– А как насчет ваших друзей и семьи? Придут ли они мстить?
Хуа покачал головой.
– Убийство совершил я. Какое вы к нему имеете отношение? Вы лишь выполняете свой долг. На самом деле, если б у меня был шанс, я бы хотел стать вашим другом.
– Но почему? Вы признаете себя виновным, так почему же ненавидите Эвменид и Цянь Яобиня за то, что они хотят вас наказать? А к тому, кто отправил вас в камеру смертников, вы испытываете дружеские чувства?
– Потому что вы работаете ради общественного блага, – отчеканил Хуа. – Их же цели эгоистичны. Я совершал преступления, и закон меня покарал. Претензий у меня нет. Но если на меня посмеет напасть какой-то мститель-одиночка, то, конечно, я буду сопротивляться. Зуб за зуб!
– Вы совершенно правы, – подтвердил Ло Фэй. – Я арестовывал вас не из корыстных побуждений. В конечном счете мои действия направляет закон. Только так правосудие может называться правосудием. И только при соблюдении справедливости общество может пользоваться преимуществами закона и принимать от него наказание. Я не могу представить себя Эвменидами, несущим возмездие, основанное исключительно на собственном чувстве добра и зла. К чему бы это привело? Я все еще мог бы утверждать, что стою на страже справедливости, но имеет ли смысл такая справедливость? Пролитая кровь приводит только к ненависти и мести. Мы этого хотим?
(...) – Возможно, я слишком многословен, однако хочу сказать еще кое-что. – Ло Фэй вскинул голову, его глаза блестели. – Я верю, что Эвмениды слышит меня прямо сейчас.
Публика, едва успокоившись, вновь загудела. Все крутили головами – вдруг на соседнем кресле сидит убийца?
– Надеюсь, он понимает, что закон иногда может быть несовершенен, и есть преступники, которые избегают наказания, однако это не повод презирать правосудие. Наоборот, мы должны работать над улучшением закона. Даже если для этого придется пожертвовать собой.