Одиннадцать подснежников

Тут вот какое дело, Лорел: я не из тех парней, у которых все по-быстрому и которые умеют пользоваться моментом. Когда я с женщиной, я с ней целиком и полностью.

Иногда ему хотелось, чтобы работа касалась только животных и не требовала контактов с людьми, которые, к сожалению, зачастую оказывались худшими из животных.

Их бросило друг к другу. Он запустил пальцы в ее волосы и поцеловал. Губы его были холодные, но язык обжигал. Поцелуй был грубый и требовательный, рука, лежавшая у нее на талии, – твердой. Жар желания прострелил тело огненной стрелой сверху вниз. Лорел засунула руки ему под рубашку и гладила упругий, накачанный пресс.

В этой блестящей женщине было что-то невыразимо деликатное, хрупкое, что привлекало его и могло привести к катастрофе для них обоих. Тем не менее, он взял ее за подбородок и посмотрел в глаза, которые, как всегда, произвели на него сногсшибательный эффект.

За окном бушевала метель, а в комнате, создавая атмосферу уюта и располагая к интимности, потрескивал огонь.

Взгляд скользнул вверх по склону. Зазубренная вершина тянулась вверх, пронзая брюхо набухшей тучи. Даже издалека были видны свисающие со скалистого склона длинные сосульки, готовые в любой момент сорваться и насмерть пронзить ничего не подозревающее животное.

Убийц ловит не надежда.

Почему физиология организма всегда так омерзительна?

Нет, - сказала она себе, - единственное в этом контейнере орудие против него - моё собственное тело. Я сама

«Ты можешь говорить что угодно, чтобы оставаться в порядке и сохранять уверенность в своем мире. Но мы обе знаем, что тебя влечет тьма.»