Шопоголик и Рождество

Мне внезапно становится стыдно за собственную беспомощность. Почему это я решила смириться с судьбой? Почему сравнивала себя с героем «Изгоя»? А не «Крепкого орешка»?

Она отлично понимала, что я ценю в жизни больше всего. Это и попыталась отнять. А мы, оказывается, её недооценивали.
— Она хуже Гринча, — мрачно заявляю я. — Даже его перещеголяла. Тот только вещи украл. А она — людей.

И на меня накатывает сентиментальное настроение. Ведь от него и до грусти недалеко А от грусти — до падения на колени, рыданий навзрыд и отчаянных выкриков, обращённых к безразличным небесам: «За чтоооо?»

"... В итоге я проспала будильник, который завела себе, чтобы не пропустить начало "чёрной пятницы", ничего не успела купить, а теперь вообще опаздываю. Хуже того, я только что просмотрела вчерашние покупки и осознала, что меня понесло куда-то не туда. "

В голове у меня созревает готовый план. Знаете, из разряда тех, про которые сначала думаешь: «Что?» Потом: «Нееет, я так не могу». А в конце: «Даааа! Так и поступим!»

Целоваться на улице — это так сексуально. Напоминает мне наши первые дни вместе. Нужно бы делать это почаще.

— Что? — таращит он на меня глаза. — Бекки, да я же просто сказал, что ты прекрасно выглядишь. Каким макаром тебе удалось превратить это в «старая кошёлка»?

Я ещё пару мгновений любуюсь платьем, затем прячу его подальше в шкаф и достаю из сумочки свой блокнот. Вписываю «купить новое платье к празднику» и, довольная, вычеркиваю этот пункт.

Клёво, конечно, жить в живописнейшем городке Новой Англии и не сомневаться, что в самый подходящий момент с неба повалит снег. А вот в настоящей Англии он начинает сыпать только тогда, когда совершенно тебе не нужен, — например, когда ты выруливаешь на автостраду А3.

Вся проблема с подсознанием в том, что, когда пытаешься спросить, что ему надо, оно только смеётся тебе в лицо и отвечает: «Догадайся сама, тупица!»

Но, конечно, как только ты решишь действовать спокойно и последовательно, жизнь подкидывает тебе проблем.

Вот теперь я больше не паникую, я негодую. Люк сам себе купил пальто? Да как он мог? Все же знают, что в ноябре и декабре себе ничего покупать нельзя — просто на всякий случай.

— Мама, ну конечно, вы можете жить, где вам угодно, — уступаю я. — Но разве тебе не кажется, что ваше место здесь? — Я обвожу рукой уютный ресторанчик. — Вы же тут всех официантов знаете. Вместе со всеми их семьями. Любите телятину в соусе марсала. А Шордитч — это... Ну, Шордитч!
— А может, я не хочу больше есть телятину в соусе марсала, — внезапно выдает отец. — Может, я хочу... — помедлив, он нерешительно заканчивает: — пюре из авокадо!

Брак—это скотч для одежды, который сидит крепко-крепко и никогда не отклеится, никогда!

– Что бы ни украл Гринч, Рождества ему не испортить.

Такого не должно было случиться. Это нечестно. Ведь я начала готовиться к Рождеству заранее. Я была ответственной и организованной. А подарок Минни вообще купила в первую очередь. В первую очередь, блин! И вот на дворе сочельник, а я в панике мечусь по городу. Хотя сделала все от меня зависящее, чтобы именно этого и не случилось.

— В некоторых культурах считается, что если человек похвалил что-то из твоих вещей, ты должен ему это подарить, — вставляет Джесс.
— Боже, — хихикает Сьюзи. — Только представь, нам с Бекки пришлось бы постоянно всё с себя стаскивать и отдавать друг другу. «Классные туфли, Бекс!» — «Забирай!» — «Обалденные ресницы, Сьюзи!» — «Дарю!»

— О, впервые принимать гостей на Рождество! — Надин сочувственно закатывает глаза. — Помню-помню. Я чуть умом не тронулась. Вся семейка как с цепи сорвалась: «А можно нам то? А давайте это?» Кончилось тем, что я гаркнула: «Хватит! Всё будет так, как я скажу!»

У меня для помпезных магазинов есть особое правило: не спрашивай о цене, погугли! Тогда сможешь охнуть от неожиданности наедине с собой, а не на глазах у высокомерного продавца.

Стоит ноябрь, на улице свежо и морозно, откуда-то тянет дымом. Через дорогу мигает разноцветными огоньками ярмарка. Не успеешь оглянуться — вот и Рождество. Стоит мне только подумать об этом, как меня сразу же окутывает теплом и счастьем. Рождество — оно такое... ну... рождественское!