Наша вина

Последние десять месяцев были кошмаром, я побывал в аду, сгорел и восстал из пепла, став кем-то совершенно другим.
Исчезли улыбки, исчезли мечты, исчезло чувство чего-то большего, чем просто плотское влечение. Стоя здесь, вдали от всего мира, я стал своей собственной тюрьмой, только своей, ничьей другой.

От любви до ненависти один шаг…

Когда встречаешь человека, с которым хочешь провести всю жизнь, пути назад нет. Многие никогда не познают этого чувства, думают, что нашли его, но ошибаются.

Любви не существует, по крайней мере, без боли, и эта боль способна оставить шрам на всю жизнь.

– Когда привязываешься к человеку слишком сильно, очень больно освободиться, поэтому застреваешь в прошлом навсегда.

– Потому что ты еще не сказал: «Я тебя люблю»! – крикнула я.
Повисла тишина. Ник встретился со мной взглядом, и я увидела в его глазах ярость и боль. Он еще не простил меня. И я это знала.
– В последний раз, когда я сказал, что люблю тебя, ты разбила мне сердце. Я поклялся себе никогда больше не говорить эти слова, но это не значит, что я не хочу провести остаток своей жизни с тобой и нашим ребенком.

Наши глаза встретились в полутьме, и мне стало страшно продолжать. Я растерялась, и он тоже. Будто мы хотим спуститься с обрыва, и, если нам повезет, мы упадем в воду, но можем и упасть на камни, а узнаем это, только когда прыгнем.

Но жизнь так непредсказуема. Нельзя контролировать то, что происходит непредсказуемо. Человек не знает, какой путь правильный, даже после того, как прошел его. Судьба привела меня в эту ситуацию, и я могла только справляться с ней, насколько это было в моих силах... и маме следует сделать то же самое.

Потому что если безумно любить друг друга – преступление… то мы однозначно виновны.

Но жизнь так непредсказуема. Нельзя контролировать то, что происходит непредсказуемо. Человек не знает, какой путь правильный, даже после того, как прошел его.

Лион проследил за моим взглядом и кивнул.

— Бедняжка... она тут с тех пор, как все началось. Я сказал, что ей не нужно спускаться, но она настояла.

— Ага, — сухо согласился я.

Только Ноа ходит по вечеринкам, когда болеет.

— Не хочешь вернуться? Люди начинают спрашивать, где ты.

— Я позвонил Стиву, чтобы он забрал тебя, — сказал я, когда она наливала чашку кофе. Я старался говорить спокойно, будто так и нужно, будто выгнать человека, в которого я был влюблен, было самой нормальной вещью в мире.

— София, Ноа ждет моего ребенка, — как можно тактичнее сообщил я.

Я почувствовал, как рука, державшая мою, замерла и через мгновение отпустила. Думаю, ей потребовалось несколько секунд, чтобы принять это, секунд, за которую проблеск надежды исчез.

Каждая женщина — это целый мир. 

Фраза «Нам нужно поговорить» никогда не предвещала ничего хорошего.