Игра в молчанку

Ты не пытался исцелить меня, и это было высшим проявлением твоей нежности и любви.

Ведь тот, кто постоянно находится в центре пристального родительского внимания, которое, словно луч лазера, направлено на тебя и только на тебя, волей-неволей начинает и вести себя соответственно.

никто не умер, значит и волноваться нечего

генетический дрейф дает шанс на выживание даже тем из нас, кто не смог бы уцелеть в дарвиновской борьбе за существование.

Итак, вина... Она незаметна, но она всегда рядом, даже когда изо дня в день занимаешься привычными домашними делами. Она просыпается вместе со звонком будильника, чтобы уколоть в самое сердце, она за каждым резким замечанием, которыми словно пунктиром прострочен рабочий день, она - в неослабной тревоге, которая не даёт заснуть по вечерам.

Надежда имеет свойство передаваться от человека к человеку.

Можно ли любить слишком сильно, сверх всякой меры? Можно.

Замолчать проблему гораздо проще, чем пытаться что-то сделать.

Как ты это называл? «Холодильная рулетка»?.. Ты приходил домой, размахивая пакетом из универсама – из отдела, где продавались продукты с истекающим сроком годности, и сразу же лез проверить, осталось ли у нас в холодильнике что-то, из чего можно состряпать подходящий ужин – ни дать, ни взять аукционер перед началом ответственных торгов. «Три морковки, сардины и два круассана. Господа, есть желающие?»

В тот раз Элинор отвела опасность, однако после Рождества дела пошли по-прежнему. Она отталкивала нас, медленно, но верно отстранялась, и мы оба это понимали, хотя и не могли заставить себя сказать об этом вслух

— Прошу прощения, профессор, я, вероятно, неточно выразился. Я только хотел сказать, что ваша преданность супруге заслуживает всяческих, э-э… похвал. То, что вы не отходите от нее буквально ни на минуту, очень для нее важно!

Только когда ты исчезла в спальне, до меня дошло, что́ я должен был сказать. И в течение нескольких последующих лет эти слова продолжали вертеться у меня на языке, пока я не убрал их в дальний чулан памяти, приберегая для другого времени. Что плохого, если наша семья будет состоять только из нас двоих, Мэгги? Разве мы не стремились быть вместе? Разве не это называется браком? Вот, что я должен был сказать, но не сказал.

— Когда имеешь дело с больными, нередко видишь вещи неприятные и просто страшные. Этого не избежать, но бывают дни по-настоящему счастливые. Например, когда кто-нибудь выздоравливает… или выходит из комы. Такие вещи нужно помнить, чтобы не сойти с ума. Иначе здесь долго не продержишься.

Как я дошел до жизни такой? В самом страшном сне я не мог представить, что вещи, которые я должен был сказать тебе, Мегс, в последние несколько месяцев – или в течение всей жизни – мне придется говорить, обращаясь к твоему неподвижному лицу, которое за последние сорок восемь часов даже ни разу не дрогнуло.

Мэгги всегда говорила, что моя главная добродетель – терпение. Можно было подумать – она верит, что положительные качества распределяются между состоящими в браке людьми точно так же, как домашние обязанности. Ей самой терпения всегда не хватало.

В эти мгновения я ненавидел Элинор. За жестокость. За то, что она с тобой делала. За то, что она изрубила тебя на кусочки и даже не попыталась соединить их заново. ...Нет, Мегс, мне не стыдно признаться в этой ненависти. Ты спросишь, что я за отец после этого?... Самый обычный отец, который, словно лук тетивой, согнут любовью, и который, вопреки всему, продолжает цепляться за почти перетёршийся канат, который связывает его с единственным любимым ребёнком.

Разрежьте мне грудь, и вы увидите имена "Мэгги" и "Элинор", вырезанные на костях, вытатуированные яркими красками на каждой артерии или органе.

Мне хотелось быть МУЖЧИНОЙ – главой семьи, воспитателем, деспотичным отцом, которого полагается слушаться беспрекословно и который всегда добивается того, чтобы все было не абы как, а как полагается. И я пытался, много раз пытался, но мы-то с тобой хорошо знаем, Мегс, что я совсем не такой человек. Я просто не создан для того, чтобы править кем-либо железной рукой.

"Люди часто думают, что одной любви будет достаточно, но иногда бывает и так, что её не хватает".