Кола

- Надежный ты. С таким хоть в лавке торговать, хоть с бабами спать – не осрамишься.

Да на божье дело не жаль: все доброе нам в зачет идет. Друг об друге, а бог обо всех.

Только из этого ничего не выйдет, Нюша. На пути столько встанет – жизни не хватит перешагнуть.

Ты ведь в мыслях только споткнулся. И уже – надлом, к водочке потянулся. А как бы настоящая беда? Где бы взял силы тогда выстоять? Или как благородные – руки бы на себя наложил с горя? А надо жить.

– А девка-то сдобная...
– Пшеничная девка...
– Еще мужиком не лупленная, вот и гонорится.
– Оно так, – согласился Афонька, – баба – что пенька: чем больше мнешь да чистишь, тем она мягче.

Гордость – вещь дорогая, она не каждой душе по средствам

Истину говорят: без характеру баба – что без соли хлеб.

Кола – это чиновники, лица духовного звания, купцы, мещане, крестьяне, солдаты... Господи, говоришь ты: равны люди перед тобой. А меж себя по чьей воле изгороди воздвигли? Лес глухой! Докричаться друг до друга не могут. Словно не вместе живут, а горами разделены.

Все проходит. Уйдем мы. На землях наших под новым солнцем, под иными звездами будут другие люди.

Капитал, что вода: утечет промеж пальцев – прощевай, мечта!

Жизнь – она волны моря: волны переменны, море вечно.

с сильным не борись, с богатым не судись.

Гордость – вещь дорогая, она не каждой душе по средствам. И другую можно выбрать себе судьбу. Не от стремлений своей души, не во имя того, что было прежде в веках, и, конечно уж, не за то, что скажут в других столетиях, а от страха безрассудного перед силой такой согнуться да уступить. От естественного желания в живых остаться, взять да гордость свою принизить. Голову-то пониже, ниже… Глядь, авось и пощадить могут.

Ты теперь понять должен, каково терять все. Бережливее будешь и осторожнее. Но всякое может стать… Что же, другому свой флаг отдашь. Неустанно если умы тревожить, сыщутся продолжатели. А это уже немало, коли твое продолжено…

Люди лгут, уверяя, что в старости помирать надо. Для большого дела можно из гроба встать. Беспредельна страсть человека к деятельности.

– Ничего, – мягко сказал Герасимов. – Человек тогда лишь и ясен становится, когда из него зверь выглянет.

– Будет еще понятно, потом. Ты делаешь хорошо. Всегда делай. Люби людей, земля, живи! Делай, делай и делай. Снег чистил – очень хорошо! Двор убирал – хорошо! Не твой дом, а ты делал? Хо-ро-шо! Понимал, тебе хорошо делать? Это есть твое.

– Если твой звезда помирать в старость – акул ходить не опасливо. Если твой звезда быть повешен – ты никогда не будешь тонуть.

Мгновение было таким большим, на целую жизнь хватит.