Домашние правила

Наука не всему может дать объяснение. Она не объясняет любовь.

Смешно, когда я говорю Джейкобу, что буду через минуту, а он начинает считать до шестидесяти.
Смешно, когда Джейкоб в детстве изображал стрелки часов каждый раз, когда я приходила домой, — его интерпретация «стрелканемся позже».
Смешно, когда он умоляет купить ему учебник по криминалистике на сайте Amazon.com, я прошу его назвать приблизительную цену, а он приносит лупу.
Смешно, когда я горы сворачиваю, чтобы добыть к первому числу для Джейкоба белую еду, а он беззаботно наливает себе колу.

Возможно, жизнь человека может измениться в одну секунду.

...числа имеют смысл. О людях такого не скажешь.

Когда кто-то умирает, это ощущается как дыра в десне от выпавшего зуба. Вы можете жевать, есть, у вас осталось много зубов, но язык то и дело натыкается на это пустое место, где все нервы еще немного обнажены.

В любви, на войне и на допросе все средства хороши.

На самом деле всему виной выражение лица людей — оно не всегда отражает их истинные чувства.

Когда видишь, что беда неминуема, поделать ничего нельзя — лишь переждать бурю.

Я не могу избавить вас от печали, так зачем мне замечать ее?

Он знает, как работает светофор, вероятно, может его разобрать и собрать, но я сомневаюсь, что на дороге, когда несколько машин будут двигаться в разных направлениях и гудеть, он вспомнит, когда нужно остановиться на перекрестке, а когда ехать.

Я часто думаю над тем, как человек может совершить идеальное преступление.
Всегда вспоминается общеизвестная сосулька: ударьте человека сосулькой, и орудие преступления растает.

Нелегко объяснить, почему мне так тяжело смотреть людям в глаза. Представьте, что вам разрезают скальпелем грудь и копошатся в ваших внутренностях, сдавливают сердце, легкие, почки. Когда я смотрю людям в глаза, у меня возникает такое же чувство грубого постороннего вмешательства. Я не смотрю людям в глаза, потому что считаю невежливым копаться в чужих мыслях, а глаза — это зеркало души, в них все видно.

Когда очень сильно чего-то ждешь, обязательно будешь разочарован.

Изоляция. Фиксация на одной теме. Неспособность заводить и поддерживать социальные связи.
Диагноз поставили Джейкобу, но у меня самой, вероятно, развился синдром Аспергера.

— Ты сделал все уроки? — спрашиваю я, когда мы отъезжаем от дома.
— Остался дурацкий английский.
— Английский не дурацкий, — возражаю я.
— А мой учитель английского — дурак! — Он корчит гримасу. — Мистер Франклин задал сочинение на тему «Твой любимый предмет». Я хотел написать об обеде, но он мне не разрешил.
— Почему?
— Говорит, что обед — это не предмет.
Я бросаю взгляд на сына.
— Он прав.
— Да? — говорит Джейкоб. — Но и не действие. Неужели он этого не знает?

Одна из причин, по которой я рад, что у меня синдром Аспергера, — мне не хватает воображения. Многие — учителя и школьные психологи, даже психиатры — считают это дефектом. Я же считаю отсутствие живого воображения счастьем. Логическое мышление не позволяет тратить время впустую на тревоги или надежды. Оно уберегает от разочарований. С другой стороны, воображение заставляет человека волноваться о том, чего в реальной жизни может никогда и не случиться.

Я знаю, что такое любовь. Когда встречаешь человека, которого любишь, в голове звенят колокольчики и вспыхивают фейерверки. Ты не можешь найти слов, чтобы выразить свои чувства, и постоянно только об этом и думаешь. Когда встречаешь человека, которого любишь, узнаешь его сразу, пристально взглянув в глаза.

Каждый раз, глядя на зебру, я не могу решить, то ли она черная с белыми полосками, то ли белая с черными. От этого я теряюсь.

Заботиться о брате: он единственный, кто у тебя есть.