Цитаты из книги Los Miserables

Ничто так не удручает как симметрия. Симметрия - это скука, а скука - сущность печали. Отчаяние зевает.

Мир - это спокойно перевариваемое счастье.

Будучи сиротой, Фейи усыновил целые народы. Лишенный матери, он обратил все свои помыслы к родине. Он хотел, чтобы на земле не осталось ни одного человека без отчизны. С проницательностью выходца из народа он собственным умом дошел до того, что мы зовем теперь «идеей самосознания наций». Именно затем, чтобы негодовать с полным знанием дела, он и изучал историю.

На сто дней едва ли найдется один, полный не омраченной радости и солнца. А ведь вы принадлежите к небольшому числу тех, кто обладает счастьем! Что касается других людей, то над ними ночь, беспросветная ночь.

Любовь ничем не удовлетворяется. Человек обрел счастье, - он хочет рая; он обрел рай, - он хочет неба.

Где кончается телескоп, там начинается микроскоп. У кого из них поле зрения больше?

Мечтательность хороша, как наркотическое средство в умеренной дозе.

Деды созданы для того, чтобы допекать отцов.

Нет ничего ужаснее, чем допрашивать тьму. Кто знает, что она ответит?

Шум не пробуждает пьяницу; его будит тишина.

Всякий клинок - оружие обоюдоострое. Кто ранит другого, будет ранен и сам.

Моя власть над моим "я" называется Свободой.

Бедные, бедные женщины, мы так мало о них думаем! Мы полагаемся на то, что женщины не так образованы, как мы, им мешают читать, мешают мыслить, запрещают заниматься политикой; но разве можно запретить им пойти нынче вечером в морг и опознать ваши трупы?

Ошибаться — неотъемлемое свойство любви.

Ошибочно думать, что любовь, если она счастлива и чиста, приводит человека к совершенству; она ведет его к забвению. В этом состоянии человек забывает о возможности быть дурным, но он также забывает и о возможности быть хорошим. Благодарность, долг, самые значительные, самые неотвязные воспоминания исчезают.

Она казалась сотканной из тени; ровно столько плоти, сколько нужно, чтобы слегка наметить пол; комочек материи, светящийся изнутри; большие глаза, всегда опущенные долу, словно душа её искала предлога для своего пребывания на земле.

Есть люди, как бы рожденные служить изнанкой, оборотной стороной другого. К ним принадлежат Поллуксы, Патроклы, Низусы, Эвдамидасы, Гефестионы, Пехмейи. Они могут жить, лишь прислонившись к кому-нибудь; их имена - только продолжение чужих имен и пишутся всегда с союзом "и" впереди; у них нет своей жизни, их жизнь - изнанка чужой судьбы. Грантер был одним из таких людей.

Жизнь — кто ее только выдумал! — прегнусная штука. И длится она минуту, и цена ей грош. Станешь жить — непременно сломаешь себе на этом деле шею. Жизнь — только сцена с декорациями и почти без реквизита.

Кому не доводилось замечать, что даже самые мерзкие люди по-своему самолюбивы? Чудовища не лишены чувствительности

Всякое поприще имеет своих искателей фортуны, которые составляют свиту того, кто уже преуспел в нем