Пепел и сталь

Мне вообще опасно жить, просто жить. Это очень вредно для здоровья.

Но останутся воспоминания. А если людей с каким-то событием связывают сильные чувства, они лучше запоминают и то и другое.

Каждый скаа в городе слышал о мятежниках. Может, кто-то даже подумывал присоединиться к ним. Конечно, большинство этого не сделает — большинство вернется на свои забитые золой и сажей фабрики, в пылающие жаром кузины, в разрушающиеся дома. Вы вернетесь туда, потому что эта жизнь вам знакома. Но кто-то... кто-то пойдет со мной. И это будут люди, которых вспомнят и много лет спустя. Вспомнят, потому что они сделали нечто великое.

— Но думаешь ли ты хотя бы, что над этим стоит поразмышлять?
— Не уверена.
— А я уверен, что не стоит.

Мы утверждаем, что творим добро. Но именно Вседержитель — поскольку он бог — определяет, что есть добро. А значит, выступая против него, мы на самом деле творим зло. Но поскольку он совершает дурные поступки, не следует ли в данном случае считать зло добром?

Ваш покорный слуга может лишь гадать, каких успехов вы могли бы добиться, посвятив себя учебе, а не хитростям, позволяющим ее избегать.

Человек — великая ценность, и так же ценна его вера.

Вин даже не пыталась скрыть свои опасения, во всяком случае от себя самой.

И еще я тревожусь, как бы мое высокомерие не погубило всех нас.

Кельсер знал, что отпускать ее было ошибкой... однако удерживать ее было бы ошибкой куда худшей.