Чужая невеста

- Чего надо, рыжий? - сладко зевнув, спросил элементаль. Странный такой наплечный элементаль, похожий на другие "солнышки" только округлостью своей физиономии.

• Царапину залечить, - не стал ходить вокруг да около Йен.
• Совсем сбрендил, да? - возмутился Скил. - Мужик ты или где? Царапину ему залечить, - проворчал он.

— Спать хочешь? – снова заговорил Эйд.
— Нет.
— Есть?
— Нет.
— Почитать что-нибудь?
— Нет.
— А в лоб?
— Не… Что?
— В лоб, говорю, дам сейчас, соплячка вредная! – вскочив с насиженного места, рявкнул парень.

— Знаешь, Эйд, – задумчиво почесав подбородок, протянула я. – Женщины – существа слабые, но очень пугливые, поэтому, если нас припрет, цепляемся за мужиков получше кошек. Так что чесаться потом… будем тоже в компании. Понял намек?
Вместо ответа парень заржал. Потом хлопнул меня по спине, сказав что-то одобрительное, придержал, когда я от этого хлопка чуть снова носом в пол не улетела.

Даже удивительно, что этот хам крутится вокруг довольно спокойного и вежливого «медведя»? Две рыжие противоположности… закон притяжения сработал, что ли?

Репутация зарабатывается годами, а рушится в одночасье.

— Бледная какая, потрепанная, худю-у-ущая, фу, – протянул огненный элементаль, обращаясь к хозяину, и, брезгливо кривя призрачную рожицу, добавил: – К тому же духов не слышит, скучно. Зачем она Ташу? Кроме глаз, и посмотреть не на что. Ее ж ни взять, ни сжать, ни поим…

Я сегодня одна, я иду в никуда… –

стучало в висках музыкой промозглой осени.

Мне не грустно, не холодно, и не беда,

Что на улице ветер, и слякоть, и дождь…

Я одна, меня бьет непривычная дрожь,

От которой кровь стынет, как в луже вода.

И последним аккордом ледяных капель, падающих на лицо:

Я сегодня одна… я иду в никуда…

– Ну, я выпила… – призналась и запнулась, наблюдая за реакцией мужчины.
– Многообещающее начало, – не без ехидства заметил он и… меня снова отпустило.

– Ну что, мышка? – спросил темноволосый, наклонившись. – Долго еще будешь тянуть кота за хвост? – Я представила мелкого грызуна, вцепившегося в вышеупомянутую кошачью часть, и фыркнула. – Смейся-смейся, – едва слышно прошептал мужчина. – Смех – это хорошо. Даже когда он отдает истерикой.

– Ну что? Так и будете друг друга глазами ощупывать? – проворчала эта огненная зараза, стрельнув глазками на нас. – Лучше б руками, в самом деле! А то стоят, любуются… смотреть противно.