Недвижная гроза

…беды… в отличие от счастья, всегда торжествующего, бесчестят человека.

Может быть, в нашей памяти существует запрет на воспроизведение опасных моментов, угрожающих инстинкту самосохранения?

…канонов стыдливости и респектабельности и вечных забот о репутации, которые составляют суть и смысл провинциальной жизни…

Глаза людей, поражённых страстью, со всем вокруг составляют диссонанс.

Подобные процессы были редкостью: …человек благородного происхождения, приревновавший собственную жену.

…всю следующую неделю солнце палило так, словно каялось, что долго прогуливало.

Что мне делать среди этих людей, состарившихся сразу, как только чего-то достигли? Что мне делать среди взрослых или тех, кто себя чувствует взрослым? Мне бы так хотелось поиграть в шары…

…на её лице светилось выражение сдержанной радости, которое возникало всегда, когда её посещала мысль сделать кому-нибудь добро (если же её посещала мысль сделать кому-нибудь зло, радость не тихо светилась, а вспыхивала на её лице).

Она родилась для того, чтобы разделить жизнь с мужчиной, но мужчина этот должен не только давать ей приют и защищать под своим кровом, но и уметь смеяться вместе с ней.

Мне вдруг вспомнилось, что истинные влюбленные, в особенности те, кто получил друг от друга доказательства любви, держатся на расстоянии, словно боясь обжечься. Счастливые любовники, в том случае если они потеряли головы и преступили все границы, всегда склонны побледнеть и отпрянуть друг от друга.

Нормальные, здоровые мужчины легче воспламеняются от того, что лежит в пределах досягаемости, чем от недостижимых красот.

Я был, я есть, и я умру с заклеенным ртом, в рабстве законов, предрассудков, обычаев и привычек. Мною командуют маниакальность и комфорт, я опутан цепями запретов, ни происхождения, ни смысла которых не понимаю.

Я был, я есть, и я умру с заклеенным ртом, в рабстве законов, предрассудков, обычаев и привычек.

Когда в жизни ничего не происходит, то вопреки поговорке дни разнятся друг от друга изменениями нашего настроения, переходами от меланхолии к беспечности.

Надо быть слишком молодым, чтобы другие открывали тебе глаза на женщину. Надо быть очень открытым, чтобы женщина смогла произвести в вашем сердце такие разрушения. И надо испытать огромное разочарование, чтобы потом умирать от тоски и стыда.

Мой дом, мои лужайки, мое сердце. Всему этому, исключая последнее, я единственный хозяин.

…за… всепрощением и благостью, как правило, кроется глубочайшее безразличие ко всему.